Таргетная терапия что это такое


Таргетная терапия: 10 эффективных лекартвенных препаратов

Таргетная терапия (название своё получила от английского «target» – «цель») — один из видов лечения злокачественных опухолей, получивший особенно мощное развитие в первых десятилетиях 21-го века.

Большинство таргетных препаратов не обладают способностью убивать раковые клетки, они только замедляют их рост. Полного излечения они не дают.

Как действует таргетная терапия?

В отличие от цитостатиков, таргетные препараты не убивают раковые клетки, а замедляют интенсивность их деления или повышают степень их дифференцировки. Ведь известно, что чем моложе клетки опухоли, тем они «злее»: интенсивно пролиферируют, быстро растут и мигрируют во все органы и ткани организма.

Определение «мишени» для таргетной терапии

Концепция «мишени» была сформулирована в середине прошлого века Паулем Эрлихом, немецким иммунологом, химиком и одним из основоположников химиотерапии. На примере микроорганизмов, мишень — это специфический фермент патогенного микроорганизма, необходимый для его жизнедеятельности, но отсутствующий в клетках хозяина.

От таргетных препаратов в онкологии хотелось бы ожидать того же: чтобы препарат воздействовал только на опухолевую клетку, не повреждая при этом здоровые клетки макроорганизма. Но, к сожалению, отличие между трансформированными и здоровыми клетками оказалось не таким большим, как отличие между клетками человека и бактерии, и развитие таргетной терапии злокачественных новообразований приостановилось.

Успехи молекулярной онкологии в конце прошлого века вернули к жизни идею о «мишенях» в случае лечения новообразований. Мишенями стали собственные белки организма, участвующие в процессах канцерогенеза (канцерогенез — сложный процесс развития опухоли) и повышающие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Мишенями могут быть киназы (молекулы, катализирующие перенос фосфатных групп с энергетических молекул АТФ на иной субстрат), факторы ангиогенеза, рецепторы к тканеспецифичным гормонам, нестабильные участки генома.

Показания к применению таргетной терапии

Показаниями к применению являются:

  • остановка роста злокачественного новообразования, переход заболевания в хроническую стадию. Рост новообразования замедляется, и пациент может прожить ещё несколько лет или десятки лет без снижения качества жизни;
  • тяжёлое состояние пациента, делающее невозможным применение стандартных схем лечения с помощью химиопрепаратов и лучевой терапии;
  • снижение агрессивности лучевой терапии и химиотерапии при комбинированном лечении. Применение таргетных препаратов при некоторых локализациях злокачественных новообразований позволяет уменьшить лучевую нагрузку на пациента.

Таргетная терапия в онкологии: препараты

Основные цели, на которые направлены таргетные препараты:

  • рецепторы к эпидермальному фактору роста;
  • рецепторы к фактору роста сосудов;
  • сигнальные белки клеток;
  • молекулы, регулирующие апоптоз (прим.: апоптоз — генетически запрограммированная гибель клетки «от старости»);
  • гены, отвечающие за рост и развитие раковых клеток;
  • выключение ряда генов опухолевой клетки.

Также все препараты можно разделить на две большие группы: малые молекулы и антитела.

Антитела, в силу своего большого молекулярного веса, не могут проникнуть через мембрану опухолевой клетки, поэтому они взаимодействуют в основном с рецепторами на мембранах.

Малые молекулы, за счёт своего маленького веса, могут проникать внутрь клетки и обладают широким спектром мишеней. Также они способны проникать через гематоэнцефаличекий барьер, в нервную ткань, что даёт возможность лечить метастазы в ней.

Ингибиторы тирозинкиназы (малые молекулы)

Тирозинкиназы – специфические ферменты, одни из главных звеньев в цепи передачи внутриклеточного сигнала. Они бывают двух видов: рецепторные и внутриклеточные. Рецепторные имеют часть, которая находится на мембране клетки, внутриклеточные – нет.

К ингибиторам относятся, например, Акситиниб (злокачественные новообразования почки), Гефитиниб (местнораспространённый немелкоклеточный рак лёгкого), Иматиниб (хронический миелоидный лейкоз), Тарметиниб (злокачественная меланома кожи) и т.д.

Так как тирозинкиназы работают не только в опухолевых, но и в нормальных клетках – препараты не лишены токсических побочных эффектов.

Комплексные препараты малых молекул

Ярким примером является Винтафолид – низкомолекулярный конъюгат, тропный к рецепторам фолиевой кислоты.

Фолаты необходимы для процессов транскрипции ДНК. Так как в опухолевой клетке деление ДНК проходит активно, она экспрессирует (синтезирует и выводит из цитоплазмы на поверхность) на своей мембране много рецепторов к фолатам, чтобы захватить как можно больше вещества. Винтафолид связывается с рецептором к фолиевой кислоте, захватывается клеткой путём эндоцитоза (прим.: эндоцитоз — процесс захвата клеткой молекул из внешней среды с помощью пузырьков — везикул) и дальше начинает действовать уже внутри клетки, останавливая её рост и вызывая апоптоз.

Целью молекулы являются быстрорастущие клетки рака яичника, немелкоклеточного рака лёгкого, молочной железы, толстого кишечника и почек.

На данном этапе проводятся клинические испытания при лечении рака яичников у женщин, результаты которых успешны.

Ингибиторы серин/треонинкиназы (малые молекулы)

  • примером таких киназ служат киназа BRAF, которая является участником сигнального пути Ras-Raf-MAPK, контролирующего клеточную пролиферацию, дифференцировку и апоптоз. В злокачественных опухолях часто обнаруживаются мутации гена BRAF-киназ, например, в случае метастатического колоректального рака, меланомы или папиллярного рака щитовидной железы.

Примером препарата может быть Вемурафениб, вызывающий апоптоз клеток меланомы. Он активен только против клеток, линия которых имеет мутацию в опредёленном гене.

Но, к сожалению, клетки злокачественных новообразований могут приспосабливаться и мутировать, формируя обходные пути для получения энергии, выживания и роста опухоли.

Моноклональные антитела

Препараты моноклональных антител чаще всего получены рекомбинантным способом и представляют собой антитела, вырабатываемые клонами одной плазматической клетки. Препараты, например, Ритуксимаб (используется в лечении неходжскинской лимфомы), Ипилимумаб (лечение меланомы), Трастузумаб (рак молочной железы) успешно применяются в клинической практике.

Анти-HER2-терапия

Протеинкиназа, относящаяся к семейству белков эпидермального фактора роста. Все белки семейства состоят из трёх частей – внеклеточной, внутримембранной и внутриклеточной. Мишенью таргетных препаратов является внеклеточная его часть.

Повышается экспрессия этого белка на клетках рака молочной железы. Также этот белок могут производить в большом количестве клетки рака яичников, желудка, матки. Взаимодействие молекулы с этим рецептором запускает каскад внутриклеточных реакций, дающий клетке энергию для синтеза своего белка и размножения.

Препараты, например, Герцептин, направлены на блокаду этого белка на мембране опухолевой клетки, что ведет к её энергетическому голоданию и гибели.

Герцептин или Трастузумаб, представляет собой порошок для приготовления растворов, содержащий рекомбинантные антитела, которые взаимодействуют с внеклеточной частью рецептора HER2. Опухолевые клетки производят слишком много таких рецепторов, Герцептин направлен на их блокирование и торможение роста злокачественных клеток. Используется при лечении рака молочной железы.

Пертузумаб

Это также моноклональные антитела, блокирующие рецептор HER2. Он действует немного по-другому – блокирует передачу внутриклеточного сигнала к росту клетки. Опухолевая клетка не получает энергии и питательных веществ, останавливается в росте и развитии и подвергается разрушению. Показанием к применению является также рак молочной железы, экспрессирующий HER2 в большом количестве, не поддающийся другим способам лечения.

Trastuzumab-DM1

Трастузумаб эмтазин – международное непатентованное название препарата. Его молекула состоит из двух частей: одна – трастузумаб – описана выше. Другая – производное ингибитора полимеризации тубулина DM1, вызывает остановку деления опухолевой клетки и её гибель. Этот препарат за счёт своего сложного строения более специфичен (прим.: специфичность — свойство белковых молекул или иных веществ взаимодействовать только друг с другом). Компонент DM1 работает только в тех клетках, с которыми связался Трастузумаб, то есть, в клетках опухоли. Здоровые клетки в гораздо меньшей степени подвергаются цитостатическому эффекту.

Антиангиогенная таргетная терапия

Опухолевые клетки активно делятся, следовательно, требуют много питательных веществ и кислорода, которые они могут получить только из крови. Для этого опухоль заставляет организм активно снабжать её кровью, и опухолевая ткань обильно прорастает сосудами.

Одним из препаратов является Бевацизумаб. Он подавляет фактор роста эндотелия сосудов. Применяется при метастатическом колоректальном раке, раке молочной железы.

Анти-PARP-препараты

ИНТЕРЕСНО: PARP -1 — фермент, участвующий в исправлении поломанной ДНК клеток. Действие цитостатических химиопрепаратов основано на повреждении ДНК опухолевых клеток и остановке их деления. Анти- PARP препараты способствуют процессу гибели опухолевых клеток, выключая их способность исправлять поломки ДНК и вызывая их гибель.

Побочные эффекты таргетной терапии

Ещё не изобретено лекарство, которое не имело бы побочных эффектов. Таргетные препараты используются для лечения сложных заболеваний, применяются длительно, оказывают влияние и на здоровые клетки, поэтому список побочных эффектов довольно длинный.

В этом списке будут на первом месте сердечно-сосудистые осложнения. Среди них лидирует артериальная гипертензия. Возникновение данного осложнения связано, чаще всего, с применением ингибиторов VEGF.

Патогенез тромботических осложнений связан с нарушением взаимодействия эндотелиальных клеток с тромбоцитами и их апоптозом на фоне блокирования VEGF.

Кардиотоксичность является основным побочным эффектом для Трастузумаба, на фоне приёма препарата у пациентов возникает сердечная недостаточность.

Таргетные препараты оказывают влияние на дыхательную систему, на фоне приёма препаратов может возникать интерстициальный пневмонит, затем лёгочной фиброз. Большое значение в развитии данного осложнения имеет наличие хронических заболеваний дыхательных путей и курение.

Некоторые таргетные препараты нефротоксичны, клинически это проявляется бессимптомной протеинурией, острой почечной недостаточностью и нефротическим синдромом.

Также побочным эффектом является гепатотоксичность и реакции со стороны ЖКТ. Например, диарея связана с нарушением обмена ионов натрия, калия, хлора между клетками кишечника и внешней средой. Частым побочным эффектом является тошнота и рвота, что требует назначения противорвотных средств. Потеря аппетита, изменения вкуса также могут доставлять пациенту неприятные ощущения.

Кожная токсичность проявляется фоточувствительностью, появлением угревидной сыпи, гиперкератозами, эритемой, в тяжёлых случаях – буллёзным дерматитом.

Побочные эффекты обусловлены действием химиопрепаратов на нормальные клетки организма и по большей части они обратимы. Главное – вовремя их диагностировать и начать симптоматическое лечение, чтобы избежать многих проблем.

Преимущества и недостатки

Преимущества:

  • возможность проходить лечение амбулаторно;
  • большинство препаратов выпускаются в форме таблеток, что облегчает пациентам их применение;
  • позволяет снизить дозы гормональной терпи, химиотерапии и лучевой терапии;
  • препараты прицельно действуют на клетку-мишень, новые лекарства всё более и более специфичны по отношению к опухолевым клеткам и значительно не изменяют метаболизм здоровых клеток.

Недостатки:

  • дороговизна лекарств;
  • не исключены серьёзные побочные эффекты, которые могут потребовать немедленного врачебного вмешательства;
  • требуется проведение дорогостоящих исследований и генотипирование для подбора дозы и препарата.

Заключение

Развитие молекулярной онкологии подтолкнуло учёных к разработке новых препаратов для лечения злокачественных новообразований. Благодаря усилиям исследователей многих стран за последние десятилетия в клиническую практику были внедрены десятки новых препаратов, которые дают эффективный результат.

Большое количество лекарств сейчас проходит разные стадии клинических испытаний и готовится к выходу на фармацевтический рынок и применению для терапии рака. Современный подход к лечению онкологических заболеваний является комплексным, и в приоритете стоит ранняя диагностика.

Мы приложили много усилий, чтобы Вы смогли прочитать эту статью, и будем рады Вашему отзыву в виде оценки. Автору будет приятно видеть, что Вам был интересен этот материал. Спасибо!

(11 оценок, среднее: 4,27 из 5) Загрузка...Если Вам понравилась статья, поделитесь ею с друзьями!

ustamivrachey.ru

Лечение таргетными препаратами

О таргетных препаратах в онкологии, лечении различных видах опухолей препаратами таргетной терапии рассказывает онколог-химиотерапевт нашей клиники, к.м.н., врач высшей категории Анна Игоревна Буйнякова. За последнее десятилетие в лечении онкологических пациентов был получен значительный прорыв.

Эра химиотерапии претерпела важные изменения. Раньше назначение противоопухолевой терапии основывалось на главных фенотипических характеристиках, таких как: локализация первичной опухоли, гистологический тип и степень ее дифференцировки, общее состояние больного, характер распространения опухолевого процесса и т.д.

К существенным недостаткам химиотерапии следует отнести ограниченную эффективность цитостатиков; диапазон их активности колеблется от 20 до 80%.

Максимальная эффективность наблюдается у ограниченной группы препаратов, таких как Таксаны, производные и препараты Платины. Поэтому сегодня в помощь врачу и пациенту есть препараты таргетной терапии.

В современной онкологии без знания молекулярно-генетических характеристик опухоли не обойтись. Оно позволяет индивидуализировать лечение и улучшить качество жизни, а по некоторым нозологическим формам значительно увеличить ее продолжительность. И речь идет не о месяцах, а о годах, отвоеванных у болезни. Лечение таргетными препаратами обладает принципиально иными механизмами воздействия на опухоль.

   Большинство рецепторов в опухоли – это факторы роста, представленные тирозинкиназными рецепторами, каждый из которых имеет экстрацеллюлярную часть - часть вне клетки, ответственную за соединение с фактором роста или другим лигандом - рецептором, трансмембранную часть (в толще стенки клетки) и интрацеллюлярную часть (в глубине клетки), представленную ферментом тирозинкиназой С.  На все эти части рецептора в той или иной форме воздействуют таргетные препараты, блокируя или разрушая их. Так погибает опухолевая клетка.  Выключение функции рецептора возможно за счет блокирования экстрацеллюлярной части рецептора моноклональными антителами или ингибирования активности тирозинкиназы С.

Пришло время признать, что таргетные препараты в онкологии как в монорежиме, так и в комбинации с химиотерапией могут обладать высокой противоопухолевой активностью.

Но наряду с этим нормальные ткани также могут экспрессировать аналогичные рецепторы, в связи с чем может наблюдаться ряд побочных эффектов, отличных от наблюдаемых при стандартной химиотерапии. Но этого не стоит бояться, так как все побочные эффекты лечения известны, тщательно изучены и успешно корректируются либо снижением дозы, либо индивидуальным назначением симптоматической терапии.

Некоторое таргетные препараты при раке выпускаются в таблетированной форме, что очень удобно для применения на дому и для коррекции дозировки с целью контроля побочных реакций.

cpm-devita.ru

Таргетная терапия в онкологии — что это такое?

Таргетная терапия – современный медикаментозный метод лечения различных видов раковых опухолей. Наряду с другими, более привычными методами борьбы с различными раковыми заболеваниями, этот используется в онкологии как самостоятельный вид лечения и как дополнительный.

Хотя этот способ лечения довольно молод, он успел отлично зарекомендовать себя. Но трудность подбора препаратов в этой терапии для различных пациентов сопряжена, прежде всего, с тем, что раковые клетки у разных пациентов постоянно мутируют. Один и тот же препарат не подходит для разных больных, даже с одинаковой формой ракового заболевания.

По химическому составу препараты такого метода лечения бывают антителами или, как их еще называют, малыми молекулами. Такие антитела получают подобно вакцине против инфекционного заболевания. А так как процесс получения многоэтапный и сложный, то и цена таких препаратов не может быть низкой.

Плюсы и минусы нового антиракового метода борьбы

Главное отличие нового способа борьбы с раковыми заболеваниями – его полная безвредность в отношении к нераковым клеткам организма. Есть и еще один немаловажный плюс – это более быстрое разрушение раковых клеток. А это стало возможным благодаря долгому и скрупулезному изучению процесса появления и развития раковых клеток. Разработанные на основе этих наблюдений, таргетные препараты влияют точно на очаги роста.

Но минусы тоже есть — лечебные компоненты разносятся по организму потоком крови – а это уменьшает концентрацию лекарственных препаратов в необходимых местах, но в то же время — позволяет бороться с отдаленными участками метастаз.

Еще в пользу данного метода лечения с раковыми заболеваниями говорит и то, что большинство препаратов имеют таблетированную форму, то есть пациент имеет возможность проводить лечение дома.

Точная диагностика – половина успеха

Постановка правильного диагноза – определение формы, стадии заболевания помогают назначить оптимальное лечение. Особенно важен точный диагноз при назначении лекарственных форм таргетной терапии. Индивидуальный подход к каждому диагнозу позволяет надеяться на успешное избавление от заболевания. Знание всех нюансов болезни поможет правильно назначить терапию.

Сама диагностика болезни состоит из нескольких направлений:

  1. Сбор данных анамнеза;
  2. Выяснение клинической картины заболевания;
  3. Инструментальная диагностика;
  4. Итог лабораторных исследований.

Ко всем вышеперечисленным способам диагностирования можно еще добавить рентгенологический метод, биопсию, эхографию, компьютерную томограмму. При спорных случаях назначают лапаротомию.

Что надо знать о раке, причины его появления

Таргетная терапия призвана бороться с раком. Что же такое рак? Это неконтролируемый процесс роста и деления клеток организма, эти разросшиеся клетки проникают в соседние органы, образуя метастазы. Толчком для начала развития ракового заболевания могут выступать различные факторы:

  • Обилие вредных веществ вокруг нас;
  • Курение;
  • Хронические болезни;
  • Наследственность;
  • Сбой в иммунной и гормональной системах.

И это далеко не полный список факторов, способных запустить опасный механизм роста раковых клеток.

Способы лечения, эффективность, плюсы и минусы привычных методов лечения

Естественно, от полученных исследований раковой опухоли будет зависеть и способ лечения, назначаемый врачом. У каждого метода есть свои плюсы и минусы. Только полная картина заболевания помогает назначить оптимальный способ борьбы с раком. Немаловажным фактором при назначении лечения может быть не только сам ход болезни, но и способность больного перенести те или иные манипуляции для своего излечения.

Если сравнивать обычные методы борьбы с раком с таргетной терапией, можно понять, в чем состоит преимущество данного метода перед другими.

Наиболее привычным методом считается хирургический. Данный метод подразумевает удаление всех опухолевых клеток (когда ее расположение допускает), при этом убирают не только сам очаг распространения, но и ближайшие ткани.

Вторым методом, получившим также широкое распространение, можно назвать лучевую терапию. Здесь с помощью воздействия лучей разрушается раковая структура (некоторые виды рака, например липосаркома, хорошо поддаются такому лечению).

Другим известным способом лечения онкологических заболеваний можно назвать химиотерапию. Здесь с помощью специальных токсинов происходит влияние на очаг раковой клетки, провоцируя ее разрушение. Химиотерапию разделяют на два вида – цитотоксическую (разрушение ракового ядра) и цитостатическую (остановка роста). Обычно при химиотерапии комбинируют несколько лекарств, создавая, так называемый, «медицинский коктейль», что увеличивает шансы уничтожить опасное новообразование. При химиотерапии лекарственные вещества вводят под кожу, внутривенно или в спинномозговую жидкость. Редко, но иногда используют таблетированные формы.

Химиотерапия при всех своих плюсах (излечение или существенное уменьшение раковых опухолей) имеет и ряд проблем и осложнений, которые возникают по одной простой причине – этот метод лечения не предусматривает какого-либо способа ограничить влияние «медицинских коктейлей» на здоровые клетки. А это приводит к тому, что наряду с зараженными клетками страдают и здоровые, откуда и появляется ряд осложнений после прохождения химиотерапии.

В сравнении с вышеуказанными способами лечения, таргетная терапия – более щадящий метод, дающий хорошие результаты даже при тех формах заболевания, когда старые методы практически не действуют. Большим преимуществом таргет препаратов можно считать, что их влияние ограничивается больной клеткой, не затрагивая здоровые, и последствия лечения минимальны в сравнении с другими.

Статья: лечение рака в израиле

Таргетные препараты в действии

Таргет метод лечения рака – это настоящий прорыв в борьбе с раковыми опухолями. Таргетная терапия появилась именно после пристального изучения всех возникающих проблем от привычных способов противоракового лечения.

В частности, в лечении рака молочной железы успешно используется такой препарат молекулярного воздействия, как «Герцептин». Если чувствительность клетки данного вида раковой опухоли подтверждается, то этот противоопухолевый препарат используется при данном лечении. С использованием этого препарата выживаемость больных повысилась на 40%.

Еще один препарат – «Авастин» — считается наиболее сильным в лечении раковых клеток. Он провоцирует разрушение клеток рака, приводя прогрессирующий процесс в хронически стабильный. Этот препарат часто используют при раке почек, легких, груди.

Для лечения различных типов рака (рака пищевода, почек, легких, поджелудочной железы) часто используют «Эрлотиниб» — торговое название препарата Тарцева. Этот таргопрепарат очень эффективен даже при лечении меланомы (этот вид заболевания малочувствителен к химиотерапии вообще).

Для лечения рака почки хорошо подходит «Сорафениб», он останавливает рост опухоли и облегчает сами симптомы.

Для успешного лечения рака желудка также часто назначают таргетное лечение. Лекарственные средства, используемые при данной форме рака – «Иматиниб» («Гливек»), «Ритуксимаб» — показали себя как отличные противораковые препараты нового поколения.

Еще одно из заболеваний в области онкологии, которое часто встречается – это рак легкого. Скорый эффект, хорошую динамику можно наблюдать после лечения таргет препаратами. Отлично работают с данным видом онкологии, — ингибиторы тирозинкиназы EGFR, а точнее – «Эрлотиниб», «Гефитиниб», можно отметить и моноклональные антитела — «Цетуксимаб», «Панитумумаб».

Количество препаратов этой новой терапии постоянно растет, выходят новые лекарства. Многие формы рака малочувствительны к привычным методам лечения, в частности, к химиотерапии, а лекарственные препараты таргет терапии работают очень эффективно. К примеру, меланома, рак почки, печени, колоректальный рак нуждаются либо в хирургическом вмешательстве, либо в облучении, а новый вид лечения очень результативен в отношении этих видов онкологии.

Когда назначают таргетную терапию

Этот вид противораковой терапии обычно показан при следующих обстоятельствах:

  • Если тяжелое состояние больного препятствует использованию обычных схем воздействия химиопрепаратами;
  • Для уменьшения дозировки химиопрепаратов и облучения (если они сочетаются);
  • Для предупреждения рецидива заболевания, профилактики метастаз и остановки роста опухоли.

Конечно, таргетные средства не могут способствовать совершенному исчезновению раковой опухоли, но останавливают ее рост, что не менее важно при таком заболевании. Так как с хроническим процессом онкологический больной сможет прожить долгое время, а лекарственные средства смогут сдерживать не только развитие самой опухоли, но и развитие метастаз. Таргетные препараты действуют точечно, на определенные молекулы раковых клеток, благодаря этому эффективность подобного лечения довольно высока.

Новые исследования ученых позволяют предположить, что в дальнейшем этот метод будет еще совершенствоваться, позволяя не только существенно снизить рост опухоли, но и полностью разрушить ее, не нанося вреда здоровым клеткам организма.

Видео: Профессор о новейших методах лечения рака

Отзывы пациентов, получивших таргет терапию, настраивают на лучшее:

Анонимно. «Был поставлен диагноз – меланома. Решила испробовать метод таргетной терапии. После прохождения первого курса лечения динамика хорошая, побочных эффектов значительно меньше, чем при химии. Сейчас прохожу второй курс, говорят, что можно ожидать хорошего исхода».

Анонимно. «Мне поставили диагноз – рак почки 3 степени. Решилась пройти курс таргетной терапии, в результате лечения метастазы уменьшились. Сейчас продолжаю лечение дома – таблетками, регулярно прохожу осмотры, и картина заболевания все лучше».

pro-rak.com

Таргетная терапия в клиниках Германии - лечение рака

Моноклональные антитела (название таких препаратов заканчивается на «маб») - это полученные в лабораторных условиях белки. Каждый такой белок точно соответствует определенному рецептору фактора роста и способен соединяться с ним.  После этого рецептор теряет способность соединяться с другими, и клетки больше не получают сигнала, необходимого для нездорового деления.

Например, вещество трастузумаб действует таким образом против рецептора роста HER2, который может в повышенном количестве присутствовать в опухолевых тканях некоторых пациентов с раком желудка и молочной железы. Цетуксимаб прикрепляется к рецептору эпидермального фактора роста (EGFR, англ. epidermal growth factor receptor), увеличенное содержание которого характерно для целого ряда злокачественных опухолей.

Рецепторы также могут быть заблокированы изнутри: так называемые «малые» молекулы проникают в клетку и связываются с внутренней частью рецептора (киназой). Факторы роста при этом по-прежнему соединяются  с рецептором, но передача сигнала роста блокируется: отсюда и  название «ингибиторы» (то есть «блокаторы») киназ. Названия препаратов из этой группы заканчивается на «mib» или « nib» (например, Гефитиниб и Эрлотиниб).

Ингибиторы тирозинкиназы: действуют на сигнальную цепочку

В цепях передачи сигнала внутри клетки участвуют определенные ферменты. Их называют киназами. Киназы передают сигналы роста внутри клетки. К ним относятся  киназы тирозина, которые могут быть заблокированы  ингибиторами тирозинкиназы, например (пример – вещество иматиниб), а также mTOR-киназы, против которых действуют соответствующие блокаторы (например, темсиролимус).  Есть препараты, которые  могут ингибировать  несколько киназ. К таким относятся сунитиниб и сорафениб.

Прерывание питания опухоли

Как и любые здоровые клетки, опухолевые клетки нуждаются в кислороде и питательных веществах, чтобы жить и размножаться. При определенном размере опухоли имеющихся кровеносных сосудов становится недостаточно.  Поэтому опухолевые клетки стимулируют образование новых кровеносных сосудов.  Этот процесс называется «ангиогенез». Ключевым фактором в данном случае является фактор роста эндотелия сосудов (VEGF, от англ. englisch: vascular endothelial growth factor) . Ингибиторы ангиогенеза тормозят образование новых кровеносных сосудов и тем самым предотвращают рост опухоли. С одной стороны, VEGF  можно «перехватить» и нейтрализовать, например, с помощью моноклонального антитела бевацизумаб. С другой стороны, передачу сигнала от рецептора VEGF на поверхность клеток кровеносных сосудов могут подавить ибиторы киназ. Так действуют, например, сорафениб и сунитиниб.

Препятствие устранению отходов жизнедеятельности клеток

Чтобы клетка могла регулярно делиться, она избавляется от  избыточных молекул белка. Эту задачу выполняет крупный ферментный комплекс - так называемая протеасома. Если функция протеасомы нарушена, клетка больше не может размножаться. Она «задыхается» от своих собственных отходов. Запрограммированная гибель клетки (апоптоз) приводится в движение. Открытие этого механизма привело к разработке препаратов-ингибиторов протеасомы (пример: бортезомиб).

Остановка механизмов ремонта раковой клетки

Опухолевые клетки (также, как и здоровые) во время деления могут восстанавливать поврежденный генетический материал (ДНК). Этому способствует определенный фермент (PARP). PARP-ингибиторы (например, олапариб) подавляют этот процесс.  Здоровые клетки организма могут компенсировать ингибирование PARP другими механизмами восстановления ДНК. А в раковых клетках эти альтернативные механизмы восстановления часто нарушаются. Примером являются мутации гена BRCA1 или BRCA2 при наследственном раке молочной железы или яичников. В клетках данных опухолей правильного восстановления не происходит.  Если же в них заблокировать еще и зависящий от фермента  PARP «ремонтный» механизм, в ДНК злокачественных клеток накапливается все больше и больше «поломок», и они умирают.

Активизация иммунной системы

Когда белки- моноклональные антитела связываются со поверхностными структурами опухолевых клеток (антигенами), это вызывает более или менее сильную иммунную реакцию против маркированных этими антителами опухолевых клеток – это в дополнение к возможному «прицельному» эффекту.

Особый случай воздействия на иммунитет – это так называемые ингибиторы контрольных точек иммунитета (это, например, препараты ипилимумаб и ниволумаб). Они отключают естественный механизм сдерживания иммунной системы организма, который при злокачественных заболеваниях может сыграть отрицательную роль.

www.germed.ru

Таргетная терапия в онкологии: понятие, суть, показания, препараты и их действие

Содержание:

Лечение злокачественных опухолей – задача сложная и для врача, и для пациента. Многие опускают руки, кто-то попросту не верит в эффективность традиционной медицины, а кому-то провести операцию уже невозможно. Врачи всего мира бьются над задачей эффективного лечения рака, распространение которого становится сродни эпидемии. Постоянный поиск новых способов терапии и кропотливый труд ученых позволили не только определить молекулярные механизмы опухолевого роста, но и найти способ воздействовать на них – так называемая таргетная терапия. Применение таргетных препаратов считается настоящим прорывом современной онкологии и позволяет надеяться на скорую победу человечества над раком.

Таргетная терапия в онкологии стала применяться относительно недавно, но уже зарекомендовала себя весьма эффективным и перспективным методом лечения. Основа такого подхода – целенаправленное воздействие на определенные мишени, которыми наделены клетки опухоли. Похожее действие оказывают антибиотики на различные микроорганизмы, но если микробы имеют определенный набор генов, то клетки опухоли у одного и того же больного постоянно претерпевают мутации и изменения, поэтому поиск таргетных препаратов в онкологии сопряжен со значительными трудностями.

Применение этого вида лечения возможно только после установления точных молекулярных характеристик опухоли, иначе эффективность препарата будет сведена к минимуму. Этот факт объясняет невозможность применения одного и того же лекарства у всех пациентов с одинаковой формой рака, ведь каждая опухоль уникальна в биологическом смысле. Целенаправленность действия, определяющая небольшой круг пациентов, у которых будет эффективен конкретный препарат, сказывается и на цене: лечение подобного рода очень дорого и доступно далеко не всем.

Как действует таргетная терапия?

Таргетная терапия означает целенаправленное воздействие на опухоль, ее рецепторы, ДНК и другие структуры, тем самым замедляется или останавливается рост и размножение клеток новообразования. Такое действие определяет и высокую эффективность лечения.

Мишенями для таргетных препаратов могут быть:

  • Рецепторы к гормонам на поверхности раковых клеток, в частности, при раке молочной железы;
  • Гены, ответственные за деление и рост опухолевых клеток;
  • Рецепторы к сосудам и ростовым факторам, определяющие адекватное развитие сосудистой системы опухоли;
  • Молекулы, отвечающие за апоптоз (запрограммированную гибель клеток).

Целью действия таргетных препаратов чаще всего становятся белки, отвечающие за рост опухолей, прогрессирование и образование метастазов. Блокирование факторов и молекул, ответственных за деление клеток, приводит к остановке ее роста, а препятствие развитию сосудов способствует нарушению кровоснабжения новообразования, клетки которого испытывают недостаток кислорода и питательных веществ. Стимуляция естественной запрограммированной гибели способствует удалению мутировавших клеток, которые могут быть источником роста рака.

По своему химическому составу таргетные препараты могут быть антителами или так называемыми малыми молекулами.

Антитела – это белки к поверхностным рецепторам раковых клеток, они очень специфичны и получаются путем иммунизации животных, чаще всего, мышей, подобно тому, как получают вакцину против инфекционного заболевания. Для того чтобы такое антитело подействовало в организме больного человека, нужно провести с ним серию генно-инженерных манипуляций, иначе чужеродный белок может быть отторгнут. Часто фрагмент активного белка, полученного от мыши, «встраивают» в человеческий иммуноглобулин, чтобы защитить его от естественной иммунной реакции со стороны пациента. Такой длинный и сложный путь получения препаратов-антител объясняет их высокую стоимость.

Малые молекулы получают в лаборатории химическим путем, они способны проходить сквозь мембрану внутрь клетки и воздействовать на самые разные мишени – белки, ДНК и РНК и т. д. Проникновение таких препаратов в клетку позволяет применять их при разных видах новообразований, а при опухолях центральной нервной системы такой подход служит мерой профилактики роста метастазов рака других органов. Возможность получения малых молекул химическим синтезом определяет их большую доступность и более низкую стоимость по сравнению с антителами.

Преимущества и недостатки

Как и любой другой метод лечения, таргетная терапия имеет свои преимущества и недостатки.

Основными достоинствами метода можно считать:

  1. Возможность прицельного действия на опухолевые составляющие;
  2. Минимум побочных эффектов и хорошая переносимость лечения пациентами;
  3. Возможность сочетания с другими видами противоопухолевой терапии;
  4. Выпуск препаратов в виде таблеток.

Как уже говорилось выше, таргетные препараты действуют прицельно, на конкретные молекулы опухоли, поэтому эффективность такого лечения предельно высока. Химиопрепараты, даже самые современные, неизбежно воздействуют и на здоровые клетки организма, поэтому побочных эффектов избежать не удается.

Таргетная терапия, направленная сугубо на ткань новообразования, практически не оказывает влияния на другие органы, поэтому и вероятность столь мучительных побочных эффектов сведена к минимуму.

Химиотерапевтическое лечение часто требует нахождения больного в стационаре под контролем специалистов не только из-за возможности опасных побочных реакций, но и из-за необходимости введения лекарств инфузионным путем. Таргетные препараты выпускаются в виде таблеток, поэтому их прием может осуществляться дома. Более того, такое лечение не требует изменения привычного образа жизни, а многие пациенты сохраняют высокую степень активности и даже продолжают работать.

Сочетание таргетной терапии с другими видами лечения рака (химио- и лучевое воздействие) не приводит к усугублению и суммированию побочных эффектов, но значительно повышает эффективность борьбы с заболеванием в целом.

Недостатками таргетной терапии можно считать высокую стоимость препаратов, обусловленную сложностью их получения, необходимость проводить сложные молекулярно-генетические исследования каждому пациенту для подбора эффективного средства лечения, а также невозможность применения конкретных препаратов у широкого круга пациентов, как это происходит при химиотерапии.

Показания к применению таргетной терапии

Таргетная терапия обычно назначается для:

  • Остановки роста злокачественной опухоли, профилактики метастазов и предупреждения рецидивов;
  • Снижения дозы химиопрепаратов и облучения при их сочетании;
  • При тяжелом состоянии пациента, препятствующем применению привычных схем лечения химиопрепаратами.

Стоит отметить, что таргетные средства приводят к остановке роста опухоли, а не к полному ее исчезновению. Тем не менее, перевод рака в хроническую форму – весьма желанная цель врача-онколога, поскольку с таким хроническим процессом пациент способен прожить не один год, а лекарства будут сдерживать не только саму опухоль, но и возможность ее метастазирования.

Основные препараты в таргетной терапии

На сегодняшний день, более 10 наименований таргетных препаратов успешно прошли клинические испытания и используются онкологами для лечения опухолей. Еще около сотни проходят испытания и, вполне возможно, в ближайшие годы появятся на фармацевтическом рынке.

Одним из первых препаратов молекулярного действия был герцептин, который воздействует на молекулу фактора роста, приводящего к увеличению опухоли. Этот фактор (Her 2) активно вырабатывается некоторыми разновидностями рака молочной железы, поэтому герцептин применяется для лечения опухолей груди. Важно определить заранее, чувствительны ли клетки конкретного новообразования к препарату, поскольку не все виды рака способны вырабатывать Her 2. На фоне приема герцептина выживаемость пациентов увеличилась примерно на 40%, что доказывает его высокую эффективность.

Авастин считают одним из наиболее эффективных препаратов таргетной терапии. Он способствует уменьшению васкуляризации (развитие сосудов) опухолевой ткани, тем самым способствуя гипоксии и гибели клеток рака. Замедляя, таким образом, рост неоплазии, авастин переводит прогрессирующий процесс в стабильный хронический. Авастин назначают при опухолях груди, раке легких, почек.

Тарцева (эрлотиниб) – наиболее популярный препарат, который может быть использован при многих видах рака – легких, почки, пищевода, поджелудочной железы. Эрлотиниб также эффективен в отношении меланомы, которая не отличается высокой чувствительностью к химиотерапии в принципе.

При раке почки может быть назначен сорафениб, способствующий не только остановке роста опухоли, но и улучшению состояния пациента, облегчению симптомов заболевания.

Опухоли почек, печени, колоректальный рак, меланома требуют в основном хирургического лечения либо облучения, поскольку известные химиопрепараты не приводят к существенному улучшению, но таргетная терапия эффективна и в отношении этих новообразований.

Изучение молекулярных основ опухолевого роста позволило создать препараты, действующие «адресно» на раковые клетки, практически не затрагивая остальные благодаря низкой токсичности. Исследования ученых на этом не заканчиваются, ведь важно не только остановить рост опухоли, но и разрушить ее полностью. Несомненный прогресс в этой области и расширение арсенала противоопухолевых средств вселяют надежду на то, что рак будет побежден в самом ближайшем будущем.

Видео: лекция о таргетной терапии

Автор: врач-онколог, гистолог Гольденшлюгер Н.И. (OICR, Toronto, Canada)

Обсуждение и вопросы автору:

Автор выборочно отвечает на адекватные вопросы читателей в рамках своей компетенции и только в пределах ресурса ОнкоЛиб.ру. Очные консультации и помощь в организации лечения в данный момент не оказываются.

onkolib.ru

Таргетные препараты в химиотерапиии

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 2

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 3

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 4

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 5

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 6

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 7

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 8

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 9

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 10

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 11

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 12

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 13

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 14

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 15

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 16

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 17

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 18

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 19

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 20

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 21

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 22

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 23

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При использовании иматиниба мезилата (Гливек) гематологический эффект достигается у 90-95 % больных в хронической стадии и у 30 % — при бластном кризе, при этом у 50% больных с возвратом в хроническую стадию болезни. У больных НХЛ, отличающимися большим разнообразием вариантов, использование ритуксимаба дало возможность улучшить прогноз и результаты лечения. Введение в практику бортезомиба (Велкейд) позволило изменить тактику ведения больных с множественной миеломой и повысить эффективность лечения.

Применение дазатиниба и нилотиниба открыло определенные возможности для больных ХМЛ и Ph+ острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ), устойчивых к иматинибу.

Реально изменились современные подходы к терапии НЕR2-позитивного РМЖ. Гиперэкспрессия или амплификация гена HER2 обнаруживаются у 20-30 % общей популяции больных РМЖ и ассоциируются с агрессивным течением заболевания, высоким риском метастазирования и низкой выживаемостью, т. е. являются абсолютно неблагоприятным прогностическим признаком. Применение трастузумаба в виде монотерапии у больных с метастатическим HER2-позитивным РМЖ эффективно в 15-35% случаев, в комбинации же с классическими цитостатиками — таксанами, производными платины, винорелбином, гемцитабином, капецитабином — дает выраженный клинический эффекту 40-78% больных, достоверно повышая не только эффективность и продолжительность ремиссии, но и общую выживаемость больных. В крупных многоцентровых рандомизированных исследованиях показано, что использование трастузумаба в адъювантной терапии ранних форм НЕR2-позитивного РМЖ уменьшает риск рецидива заболевания и увеличивает 3-летнюю безрецидивную выживаемость, снижая относительный риск рецидива и метастазов на 36-58% и риск смерти от опухоли на 34% (относительный риск 0,66). Включение трастузумаба (Герцептин) в алгоритм лечения НЕR2-позитивного РМЖ стало современным стандартом терапии этого заболевания.

Дополнительные перспективы открывает для больных с HERZ-позитивным раком молочной железы возможность применения двойного ингибитора тирозинкиназ рецепторов HER1 (EGFR1) и HER2 (EGFR2) лапатиниба (Тайверб).

Таргетная терапия стала основой современной лекарственной терапии стромальных опухолей желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (gastro intestinal stromal tumors, GIST), совершенно не чувствительных к классическим цитотоксическим препаратам. Эти соединительнотканные опухоли, встречающиеся достаточно редко — 10-15 случаев на 1 000 000 человек, характеризуются мутациями гена c-Kit и образование мутантного трансмембранного тирозинки-назного рецептора стволового фактора роста — Kit (регистрируются у 85% больных), а также мутациями рецептора тромбоцитарного фактора роста альфа (PDGFRA), которые обнаруживаются у 10-15% больных.

Мультитаргетный ингибитор тирозинкиназ иматиниб (Гливек) способен блокировать рецепторы Kit и PDGFRA и, соответственно, высокоактивен при GIST. Использование иматиниба позволяет контролировать рост опухоли более чему 90% больных и в настоящее время считается общепризнанным стандартом современного лечения GIST. В последние годы появились данные о противоопухолевой активности при GIST сунитиниба — другого мультитаргетного ингибитора тирозинкиназ, способного ингибировать тирозинкиназные рецепторы Kit и PDGFA. При иматиниб-резистентных GIST применение сунитиниба увеличивает время до прогрессирования в 4 раза и выживаемость до 20 мес. Современная терапия GIST строится на использовании таргетных препаратов: иматиниба в качестве первой линии и сунитиниба в качестве второй линии терапии для лечения больных с метастатическим процессом. Сунитиниб в качестве второй линии обосновано применять после прогрессирования на фоне увеличения дозы иматиниба в два раза (с 400 мг/сут до 800 мг/сут). Кроме того, доказана целесообразность адъювантной терапии иматинибом после радикальной операции у больных с локализованными GIST, а также изучаются возможности использования сунитиниба в качестве адъюванта. Исследования последних лет, доказавшие противоопухолевую активность при светлоклеточном раке почки бевацизумаба (Авастин), сунитиниба (Сутент), сорафениба (Нексавар) и ингибиторов киназы темсиролимуса (Торизел) и эверолимуса (Афинитор), позволили разработать новый алгоритм терапии метастатического рака почки. Последовательное использование таргетных препаратов позволило увеличить время до прогрессирования и медиану выживаемости больных метастатическим раком почки, т.е. появилась реальная возможность продлить стабилизацию опухолевого процесса у этой ранее совершенно бесперспективной группы больных. При ПКР головы и шеи, в 80-100% случаев характеризующемся повышенной экспрессией EGFR, применение MICA к EGFR1 цетуксимаба в сочетании с традиционной химиотерапией 5-фторурацилом и лейковорином либо с лучевой терапией стало современным стандартом, достоверно увеличивающим общую и безрецидивную выживаемость больных. Возможности лечения больных метастатическим КРР существенно изменились за последнее десятилетие. В ряде рандомизированных исследований показано, что включение в состав комбинированной химиотерапии таргетных препаратов бевацизумаба, цетуксимаба, панитумумаба улучшает результаты терапии. Современная терапия метастатического КРР включает в себя последовательное и комбинированное использование всех активных при этом раке противоопухолевых препаратов — фторпроизводных пиримидина, оксалиплатина, иринотекана, бевацизумаба, цетуксимаба, что позволяет увеличить медиану выживаемости этих пациентов от 8 мес. при одной симптоматической терапии до 2 лет и делает реально достижимой ближайшую цель — увеличение этого показателя до 3 лет. При НМРЛ используют ингибиторы тирозинкиназы EGFR гефитиниб и эрлотиниб, а также ингибитор VEGF бевацизумаб; изучается возможность и целесообразность применения цетуксимаба в составе лекарственных комбинаций. У больных НМРЛ, прогрессировавших после химиотерапии с включением платиносодержащих комбинаций, терапия эрлотинибом достоверно увеличивает общую выживаемость по сравнению с одной симптоматической терапией (в исследовании BR 21: медиана — 6,7 мес, в контроле — 4,7 мес), а также безрецидивную выживаемость (9,7 до 8,0 нед.) и вызывает симптоматический эффект при удовлетворительной переносимости. Международное исследование TRUST с участием более 7000 больных НМРЛ, получавших эрлотиниб, подтвердило эти данные. Эффективность ингибиторов тирозинкиназ EGFR зависит от генетической характеристики опухоли (мутаций генов EGFR и KRAS), причем наличие мутации гена EGFR положительно коррелирует с эффективностью, а мутации KRAS являются неблагоприятным признаком. При НМРЛ с мутированным EGFR использование гефитиниба либо эрлотиниба стало приемлемой альтернативой применению комбинаций цитотоксических препаратов. За последние 10 лет таргетные препараты уверенно вошли в арсенал современной противоопухолевой химиотерапии и стали неотъемлемым компонентом комбинированной терапии гемобластозов и ряда солидных опухолей, в первую очередь РМЖ с гиперэкспрессией HER2 и GIST, при которых использование этих препаратов жизненно необходимо.

Таргетные препараты позволили улучшить результаты химиотерапии метастатического КРР, ПКР головы и шеи, НМРЛ и впервые открыли некоторые перспективы для больных с метастатическим раком почки.

Особое значение приобретает проблема уточнения показаний для использования этих препаратов, т.е. вопрос разработки биомаркеров, позволяющих индивидуализировать терапию, оценивая перспективность применения препарата у конкретного больного, а также фармакоэкономические проблемы, связанные с высокой стоимостью таргетных препаратов. Н.И. Переводчикова
Page 24

3808

Успехи молекулярной биологии конца XX в., позволившие установить механизмы регуляции деления и гибели клеток, открыли перспективы создания противоопухолевых препаратов молекупярно-нацеленного действия, получивших название таргетных (от англ. target — мишень, цель). В принципе первыми противоопухолевыми препаратами молекупярно-нацеленного действия были созданные в 80-90-е годы XX в. блокаторы рецепторов стероидных гормонов (антиэстрогены и антиандрогены), традиционно рассматриваемые в классе гормональных препаратов.

С развитием биотехнологий появились реальные возможности создания препаратов, которые направленно действуют на белки, участвующие в канцерогенезе и определяющие способность опухоли к прогрессии и метастазированию.

Принципиальное отличие таргетных от классических противоопухолевых препаратов цитотоксического действия (алкилирующие агенты, антиметаболиты, антибиотики, винкаалкалоиды, таксаны, ингибиторы топоизомеразы) состоит в том, что первые действуют направленно на молекулы, участвующие в процессе канцерогененза, а вторые, также обладающие специфической направленностью, имеют своей точкой приложения такие общебиологические процессы, как синтез дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и митоз.

Объединяемые общим принципом молекупярно-нацеленного действия таргетные препараты по своей природе относятся к различным соединениям: это моноклональные антитела (МКА) к факторам роста и их рецепторам: трастузумаб (Герцептин), цетуксимаб (Эрбитукс), панитумумаб (Вектибикс), бевацизумаб (Авастин); нерецепторные МКА и их конъюгаты: ритуксимаб (Мабтера), алемтузумаб (Кэмпас); малые синтетические молекулы — ингибиторы протеинкиназ: иматиниба мезилат (Гливек), гефитиниб (Иресса), эрлотиниб (Тарцева), сунитиниб (Сутент), лапатиниб (Тайкерб), дазатиниб (Спрайсел), сорафениб (Нексавар), нилотиниб (Тасигна), темсиролимус (Торисел), эверолимус (Афинитор); короткие синтетические отрезки ДНК, связывающиеся с рибонуклеиновой кислотой (РНК), — антисмысловые нуклеотиды: облимерсен (Генасенс); природные соединения (Неовастат, флавоперидол); вирусы (AdP53, ONIX-015).

По принципу действия таргетные препараты могут быть разделены на две основные группы:

1) нацеленные на пути передачи сигнала в опухолевой клетке 2) нацеленные на уникальный фенотип опухолевой клетки.

Последняя группа включает используемые в онкогематологии МКА, распознающие и блокирующие специфические нерецепторные антигены на поверхности клеток и оказывающие прямое цитотоксическое действие на эти клетки. К таким препаратам относятся гуманизированное мышиное антитело к поверхностному антигену CD20 В-клеток — ритуксимаб (Мабтера), с успехом используемое при В-клеточных неходжкинских лимфомах (НХЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ), а также гуманизированное мышиное МКА алемтузумаб против гликопротеида CD52 на поверхности В- и Т-клеток, естественных киллеров (NK), моноцитов и макрофагов, также используемое при В-клеточном ХЛЛ.

На базе этих МКА созданы конъюгаты с токсинами — гемтузумаб озогамицин (Милотарг), а также радиоиммуноконъюгаты — ибритумомаб тиуксетан (Зевалин) и 13,1 тозитумомаб (Бексар). Основной принцип действия таргетных препаратов первой группы, т.е. блокирующих передачу сигнала, базируется на том, что в норме лиганды (молекулы гормонов, цитокинов, факторов роста и др.) взаимодействуют с рецепторами клетки, а те передают сигнал через сеть молекул, преимущественно белковых киназ к ядру, что определяет способность клетки к пролиферации, дифференцировке, апоптозу, адгезии, ангиогенезу. В процессе канцерогенеза эта система дисрегулируется и клетка подвергается злокачественной трансформации.

На принципе блокирования передачи митогенных и антиапоптотических сигналов основано действие препаратов, имеющих своей мишенью рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR). Семейство трансмембранных EGFR состоит из четырех членов: EGFR1 (син.: HER1, ErbB1), EGFR2 (HER2, ErbB2), EGFR3 (HER3, ЕгЬВЗ), EGFR4 (HER4, ErbB4). Рецепторы представляют собой гликопротеиды, состоящие из трех доменов: экстрацеллюлярного, обладающего способностью связываться с лигандом, трансмембранного и интрацеллюлярного, обладающего тирозинкиназной активностью.

При связывании лиганда, например EGF, с экстрацеллюлярным доменом рецептора происходит димеризация, т.е. объединение двух связанных с лигандом рецепторов в единый функциональный комплекс с последующим аутофосфорилированием тирозинкиназы внутриклеточного домена рецептора, что обеспечивает передачу сигнала внутрь клетки и затем внутриклеточную передачу его к ядру.

Стратегия таргетной терапии может включать:

• блокаду циркулирующих лигандов; • блокаду связывания лигандов с экстрацеллюлярным доменом рецептора; • ингибицию тирозинкиназ внутриклеточного домена рецептора, что ведет к блокаде фосфорилирования, нарушая передачу сигнала от рецептора к молекулам, осуществляющим внутриклеточную передачу сигнала; • внутриклеточную ингибицию белков, осуществляющих интрацеллюлярную передачу сигнала.

Примером блокады путем нейтрализации лиганда до его возможного связывания с рецептором служит применение бевацизумаба — МКА к фактору роста эндотелия сосудов (VEGF), циркулирующему в крови; примером блокады путем конкурентного связывания с экстрацеллюлярным доменом рецептора — использование МКА к EGFR1 цетуксимаба и панитумумаба.

Трастузумаб — МКА к рецептору HER2, лиганд которого неизвестен, блокирует этот рецептор, связываясь с его экстрацеллюлярным доменом. Блокаду активности внутриклеточного домена EGFR1 осуществляют малые молекулы — ингибиторы тирозинкиназэрлотиниб и гефитиниб. Двойной ингибитор тирозинкиназ лапатиниб блокирует активность внутриклеточного домена рецепторов EGFR1 и HER2 (EGFR2).

Внутриклеточную блокаду передачи сигнала осуществляют мультитаргетные ингибиторы киназ иматиниб, дазатиниб, сунитиниб, сорафениб, причем два последних препарата ингибируют рецепторы VEGF и тромбоцитарного фактора роста (PDGF), оказывая антиангиогенное действие, благодаря чему их обычно относят к антиангиогенным препаратам.

Ингибиторы белка mTOR (мишень рапамицина у млекопитающих), внутриклеточной серин-треониновой киназы, регулирующей пролиферацию клеток и ангиогенез, темсиролимус и эверолимус оказывают противоопухолевое действие при раке почки.

В процессе развития опухоли важнейшую роль играет неоангиогенез, определяющий возможность роста и метастазирование опухоли и, соответственно, служащий перспективной мишенью таргетной терапии. Наиболее практически ценным препаратом из группы ингибиторов ангиогенеза оказался бевацизумаб — рекомбинантное гуманизированное МКА к VEGF. Блокада VEGF с помощью бевацизумаба ведет к ингибиции неоангиогенеза и вызывает противоопухолевый эффект при колоректальном раке (КРР), раке молочной железы (РМЖ), раке почки, немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ).

Ктаргетным относятся также препараты, влияющие на деградацию белков, в частности действующие на протеасомы. При миеломной болезни с успехом используется бортезомиб (Велкейд), ингибирующий функцию протеасомы 26S, которая отвечает за внутриклеточную деградацию белка.

За 10 лет, прошедших с того времени, когда появились первые клинические данные об эффективноститрастузумаба (Герцептин) при HER2-позитивном РМЖ и иматиниба (Гливек) при хроническом миелолейкозе (ХМЛ), огромное количество таргетных препаратов изучалось и изучается сточки зрения возможности их использования в клинике. На сегодняшний день практическое применение получило 17 препаратов, используемых как в онкогематологии, так и при лечении солидных опухолей (табл. 3.1). По своему строению они являются МКА либо синтетически малыми молекулами — ингибиторами протеинкиназ. Для получения современных препаратов используются гуманизированные (содержащие мышиный вариабельный домен и человеческий константный домен) и химерные антитела (мышиный IgG представлен только вариабельными участками, ответственными за распознавание антигена, а остальная часть вариабельного домена и константный домен являются фрагментами человеческого IgG). Такими препаратами являются МКА к EGFR — трастузумаб (Герцептин) и цетуксимаб (Эрбитукс), а также МКА к VEGF — бевацизумаб (Авастин). Недавно вошедший в практику панитумумаб (Вектибикс) является полностью гуманизированным МКА к EGFR1. Особую подгруппу составляют препараты, являющиеся нерецепторными МКА к антигену С20 В-клеток — ритуксимаб и к антигену CD52 В- и Т-лимфоцитов — алемтузумаб и их конъюгаты, используемые в терапии гемобластозов. К синтетическим ингибиторам протеинкиназ относятся малые молекулы ингибиторы тирозинкиназ EGFR гефитиниб, эрлотиниб и лапатиниб, а также мультитаргетные ингибиторы протеинкиназ (иматиниб, дазатиниб, нилотиниб, сунитиниб, сорафениб) и ингибиторы киназы mTOR (темсиролимус и эверолимус).

Таблица 3.1. Таргетные препараты, получившие клиническое применение

Учитывая механизм действия таргетных препаратов, теоретически их применение оправдано лишь у больных, опухоли которых содержат конкретные мишени для воздействия этих препаратов. Так, гуманизированное МКА к EGFR (HER2) — трастузумаб (Герцептин) эффективно у 26% больных при РМЖ в случае гиперэкспрессии или амплификации HER2 и не работает при HER2-негативных опухолях. Эффективность ингибиторов тирозинкиназы EGFR1 гефитиниба и эрлотиниба при НМРЛ связана с наличием мутаций гена EGFR. Наличие мутаций в виде делеций экзонов 19 и 21 и увеличение копий гена EGFR по результатам FISH (флюоресцентная гибридизация in situ) положительно коррелируют с эффективностью ингибиторов тирозинкиназы. Характерно, что мутации тирозинкиназного домена EGFR чаще встречаются при аденокарциноме легкого и, особенно, при бронхиолоальвеолярном раке легкого у никогда не куривших женщин азиатского происхождения. Эти клинические характеристики нередко используются в качестве суррогатного биомаркера при решении вопроса о применении эрлотиниба и гефитиниба. При метастатическом КРР применение цетуксимаба достоверно улучшает результаты терапии в режиме FOLFIRI только у больных с немутантным (диким) геном KRAS. Токсичность таргетных препаратов своеобразна и отличается от таковой большинства классических цитостатиков. При меньшем угнетающем действии на кроветворение эти препараты чаще вызывают кожные сыпи, диарею, аллергические реакции, нарушение общего состояния, усталость. Препараты, имеющие своей мишенью EGFR (эрлотиниб, гефитиниб, цетуксимаб), вызывают характерные кожные изменения — акнеподобные высыпания, что нередко положительно коррелирует с эффективностью этих препаратов. При клинических испытаниях антиангиогенных препаратов лимитирующей токсичностью оказались геморрагии и артериальная гипертензия, тромбоэмболические осложнения.

Токсичность каждого таргетного препарата имеет свои особенности. Так, трастузумаб обладает кардиотоксичностью, что ограничивает возможности его комбинации с антрациклинами, а при использовании бевацизумаба описано редкое, но опасное осложнение — гастроинтестинальные перфорации. При терапии сорафенибом лимитирующей токсичностью служит ладонно-подошвенный синдром (ЛПС).

Противоопухолевая активность и переносимость таргетных препаратов изучаются в процессе клинических испытаний, методика которых в принципе отличается от традиционных клинических испытаний классических цитостатиков. Таргетные препараты оказывают в основном цитостатическое, а не цитотоксическое действие, поэтому основным клиническим критерием их эффективности служит время до прогрессирования и выживаемость больных. При солидных опухолях при оценке эффективности по шкале RECIST эффективность таргетных препаратов невысока и обычно не превышает 10-20%. Большинство современных таргетных препаратов дает наиболее выраженный противоопухолевый эффект в составе лекарственных комбинаций с классическими противоопухолевыми препаратами. Таргетные препараты, являющиеся МКА, обычно достаточно успешно взаимодействуют с классическими цитотоксиками. Разработаны режимы комбинированной химиотерапии РМЖ с использованием трастузумаба в сочетании с таксанами, алкилирующими агентами, капецитабином, винорелбином, гемцитабином. Показана высокая противоопухолевая активность и в то же время опасная кардиотоксичность одномоментного применения трастузумаба и антрациклинов, поэтому одновременное их применение не рекомендуется.

В многоцентровых рандомизированных исследованиях III фазы показана возможность улучшения результатов комбинированной химиотерапии путем использования бевацизумаба либо цетуксимаба в сочетании с комбинацией 5-фторурацила и лей-коворина и комбинаций FOLFOX либо IFL при КРР, возможность успешного сочетания цетуксимаба и комбинации 5-фторурацила с производными платины при плоскоклеточном раке (ПКР) головы и шеи, а также улучшение результатов применения комбинации паклитаксела либо гемцитабина с производными платины при НМРЛ в случае одновременного использования бевацизумаба. Таким образом, МКА к EGFR и VEGF могут быть с успехом использованы в сочетании с традиционными цитотоксическими препаратами и их комбинациями.

Несомненно, оправданы дальнейшие исследования по комбинации таргетных препаратов и классических средств цитотоксического действия. С этой точки зрения особенно интересна новая группа таргетных препаратов — ингибиторы поли (АДФ-рибозил) полимеразы. Семейство PARP состоит из 17 членов. PARP-1 и PARP-2 участвуют в репарации ДНК. Соответственно ингибиция PARP усиливает антипролиферативную активность агентов, повреждающих ДНК. В рандомизированном исследовании показано, что ингибитор PARP-1 препарат BSI-201 достоверно повышал эффективность комбинации гемцитабина с карбоплатином при трижды негативном метастатическом РМЖ. Актуальна проблема сочетанного применения нескольких таргетных препаратов. Возможно последовательное или одномоментное назначение двух и более ингибиторов различных ферментов одного из важнейших путей передачи сигнала (так называемая вертикальная комбинация, направленная на вертикальную блокаду одного пути сигнала) и сочетанное применение таргетных препаратов, имеющих мишенью пути передачи сигнала в клетках различного происхождения, например в опухолевой клетке и клетке эндотелия (горизонтальная комбинация, направленная на горизонтальную блокаду).

Принцип сочетания различных таргетных препаратов, несомненно, привлекателен, но каждая комбинация требует специального изучения в виде I фазы клинических испытаний для отработки оптимального дозового режима, учитывая реальную опасность повышения токсичности.

Принципиально изменились возможности терапии опухолевых заболеваний кроветворной и лимфоидной ткани. При ХМЛ медиана выживаемости увеличилась до 83-89 мес, 5-летняя выживаемость — до 70-84%, 10-летняя выживаемость, ранее едва достигавшая 5%, теперь составляет 40%, а у больных с полным цитологическим эффектом — 80%. При испол