Зондер команда что это такое


Зондеркоманда «Ораниенбург»: что творил самый жестокий штрафбат в войсках СС

Как только зондеркоманда Дирлевангера была переброшена в Белоруссию, ее члены были поражены условиями, в которых им предстояло вести боевые действия. Кругом простирались сплошные леса и болота. Дорог практически не существовало, а использование авиации против партизан не имело практического смысла. В то же время в местных лесах за каждым деревом таилась смертельная для немцев опасность.

В войне с партизанами Дирлевангер и его подчиненные проявили даже большую жестокость, чем во время акций против еврейского населения в Польше. В Белоруссии нередко, выявив двух-трех партизан, солдаты Дерливангера расстреливали дополнительно еще сотню человек, которых лишь подозревали в сочувствии лесным повстанцам.

Не удивительно, что большинство карательных операций против партизан поручалось именно части Дерливангера, чья численность к лету 1943 года составила 760 человек.

К счастью, в это время началось активное наступление Красной Армии. После того, как советские войска приблизились к Витебску, уголовники Дерливангера оказались в непривычной обстановке, попав на настоящую линию фронта. Это были полноценные боевые действия, а не карательные операции, к которым они привыкли.

Достаточно быстро полк штрафников СС сократился почти наполовину. Понимая, что карательное подразделение может исчезнуть вовсе, немецкое командование перебросило его обратно в Польшу на подавление Варшавского восстания 1944 года.

Несмотря на большие потери зондеркоманда выполнила поставленную перед ней задачу. Дерливангер получил звание оберфюрера СС, а воинская часть - статус бригады СС. В 1945 году подразделение попыталось сдаться американцам. Однако союзники, наслышанные о жестокости бывших подчиненных Дерливангера, в плен их не брали, а расстреливали без суда и следствия.

Не лучшая участь была уготована и руководителю карателей - Дерливангеру. Он попал в тюрьму, которую охраняли поляки. Однажды ночью его вывели в коридор и просто разбили ему голову прикладами.

russian7.ru

Освенцим. Восстание 12-й зондеркоманды.

фотка кликабельна1936-й год. Портрет польской еврейской семьи на свадьбе. Вот сидит на полу восьмилетняя девочка. Ее зовут Ханка Вайсблюм. На стуле между двух тетушек – вторая справа – ее старшая сестра Эстуся (уси-пуси). Через восемь лет они взорвут крематорий в Освенциме.

***

7-го октября 1944 года в три часа пополудни в концентрационном лагере Аушвиц-Биркенау на глазах у изумленной публики взлетел на воздух один из четырех крематориев, а в другом крематории на глазах у не менее изумленной публики в горящую печь живьем отправили двух немцев, убили еще несколько подвернувшихся под руку эсэсовцев, всё подожгли, после чего, поломав забор с колючей проволокой, несколько сотен человек бросилось из лагеря. Всё это произошло за несколько минут. Под вой сирены немцы ворвались в оба крематория (то, что от них осталось) и расстреляли там всё живое. Убежавших (сумевших даже переплыть Вислу) всех нашли (и при помощи местного населения в том числе) всех вернули в лагерь, всех казнили. Потом это назовут восстанием двенадцатой зондеркоманды. И даже снимут об этом кино. А тогда всех интересовал один вопрос – откуда столько взрывчатки у заключенных?

“If the Phoenix bird can fly, then so can I” (© an old rock-n-roll song)

Концентрационный лагерь Освенцим был еще и центром военной промышленности. От зари до зари заключенные женского лагеря трудились на заводе боеприпасов «Union», выпускавшем патроны. В сердце завода была маленькая каморка, размером с чулан, которую называли «Пороховая комната». Внутри нее, под замком, восемь девушек наполняли порохом детали. И карманы... Начиная с марта 1944 года каждую ночь после смены они выносили с завода черный порох. Прямо в карманах. Прямо на глазах у охраны. Этот порох потом передавали со связными из женского лагеря в мужской, где советский военнопленный (некоторые источники называют имя этого человека – Тимофей Бородин ) делал гранаты из рыбных консервов. Готовые гранаты прятали по всему лагерю, большую часть – у зондеркоманды. Зондеркоманда, если вы не в курсе, это особое подразделение в лагерях уничтожения, состоявшее из заключенных, «работавших» в газовых камерах и в крематориях. Это они приводили людей в газовые камеры и закрывали за ними двери. Это они сбривали волосы с мертвых тел и вытаскивали у них золотые зубы. Это они собирали вещи убитых. Это они свозили трупы в крематории и сжигали их в печах. Единственное, чего им не доверяли – это пускать газ. За ударный труд зондеркоманда получала усиленный паек. Каждые четыре-шесть месяцев немцы ливидировали старую зондеркоманду и набирали новую – из новоприбывших заключенных. Первым делом новая зондеркоманда сжигала в крематории трупы старой зондеркоманды. Зато сразу следом за этим они отводили в газовые камеры своих родных и близких, прибывших с ними в одной партии. Маму, папу, деток. Зубы, волосы, вещи, печь... – это они. И это они стали ядром подполья в Освенциме. В Освенциме зондеркоманда обычно состояла из четырехсот человек. Но летом 1944 года ее увеличили чуть ли не вдвое, по крайней мере Исраэль Гутман приводит цифру 952 в книге «Anatomy of the Auschwitz death camp», а всё потому что работы прибавилось вдесятеро. Тем летом Освенцим душил и сжигал рекордными темпами: 24 июля они добились цифры в 46 тысяч человек превращенных в пепел за день. Вообще-то план был дождаться, когда советская армия или армия крайова подойдут ближе, и взорвать все четыре крематория. С этим планом ранней весной 1944-го связной зондеркоманды, паренек из польского местечка Цеханув, обратился за помощью к своей землячке – девушке по имени Роза Робота.

Роза

Роза Робота родилась в 1921 году в маленьком городке Цеханув. Она с детства была примерной сионисткой, уже в шестом классе она организовала друзей в сионистский кружок, и не уехала в Палестину до начала войны только по семейным обстоятельствам. Потом была оккупация, гетто, принудительные работы. 6-го ноября 1942 года был последним днем существования еврейской общины Цеханува: старейшин общины застрелили, остальных жителей – их оставалось около двух тысяч человек – погрузили в два поезда, заперли двери вагонов и три дня везли, не сказав, куда. Потом оказалось, один поезд ушел в концлагерь в Млаве, другой – в Освенцим. Так 10-го ноября 1942 года Роза Робота стала заключенной Освенцима. Розу направили на склад четвертого крематория в Биркенау – сортировать одежду убитых. У нее было много друзей и в женском и в мужском лагере – все ее земляки. Роза сумела выжить в Освенциме два года. Между тем, в августе 1943-го на склад одежды четвертого крематория поступила работать Элла Гертнер.

Элла

Элла Гертнер была родом из Бендзина, из обеспеченной семьи, получила хорошее образование и бегло говорила по-немецки. Ей было 27 лет, когда нацисты оккупировали Польшу. До того, как она попала в Освенцим, Элла успела побывать в трудовом лагере в Гепперсдорфе и в гетто в Сосновце (там начальствовал Мойше Мерин – «Король» Мерин, о котором часто упоминает Рингельблюм). 28-го октября 1940-го года Элла в составе партии евреев стояла на платформе, ожидая отправки в трудовой лагерь. Рядом семья прощалась с дочерью – девочкой-подростком – и Элла подошла к ним и пообещала позаботиться о девочке в лагере. Девочке было шестнадцать лет и звали ее Сэла Гарнкарц, и в тот день началась дружба Эллы и Сэлы. А через сорок лет вышла книга «Письма Сэле», в которой опубликованы письма Эллы Гертнер, которые она отправляла Сэле Гарнкарц. Последнее письмо датировано 15-м июля 1943 года – за несколько дней до того, как Эллу Гертнер привезли в Освенцим с последними евреями Сосновца. И началась совсем другая история – история Эллы и Розы.

Склад, где они сортировали одежду находился в здании смежном с крематорием. А в крематории исполняла свою ежедневную «работу» зондеркоманда. Вскоре в Освенциме вошел в строй завод боеприпасов Weichsel Union Metalwerke, и Эллу Гертнер, безупречно владеющую немецким, перевели со склада одежды в офис завода. И вот когда у двенадцатой зондеркоманды созрел план восстания, они вспомнили, что у Розы Робота хорошая подруга работает на заводе «Union», и обратились к Розе с небольшой такой, совсем маленькой просьбой – добыть с завода порох... Yep. И что интересно, Роза не послала их подальше с словами «вы какую траву курили, молодые люди?». Напротив – Роза «обещала помочь». Ну обещать-то она обещала, а полагаться ей пришлось на Эллу Гертнер. А на кого полагаться Элле? В «Пороховой комнате» завода «Union» работали восемь девушек, в их числе – Регина Сафирштайн (бригадир), Эстуся Вайсблюм и Розочка Грунапфель.

Регина

Вот всё, что мне известно о Регине Сафирштайн до того, как она стала бригадиром работниц «Пороховой»: Регина родилась в 1915 году в Бендзине, там же, где и Элла Гертнер. Ни фотографий, никаких других предвоенных воспоминаний. Достоверно не известно, когда Регина оказалась в Освенциме, но, судя по всему в августе 43-го или чуть раньше – 3-го августа нацисты ликвидировали гетто в Бендзине и отправили в Аушвиц последних евреев. Видимо, именно к ней Элла и обратилась за помощью.

Эстуся

Эстер (Эстуся) Вайсблюм родилась в 1924 году в Варшаве в ассимиллированной еврейской семье, ее родители – Яков и Ребекка – были оба глухими. У нее было две сестры: старшая – Сабина (Саба) и младшая – Анна (Ханка). Отец Эстер был владельцем столярной фабрики, выпускавшей небольшие изделия из дерева. В первые же недели после нападения Германии на Польшу Сабе и ее мужу Митеку удалось бежать в восточную часть Польши, и она пережила войну в СССР. Ее сестер ждала другая судьба.

Исключение из школы, конфискация фабрики, Варшавское гетто, подполье, восстание, горящие руины, Майданек, Освенцим. В Майданеке погибли их родители – глухие, никаких шансов. В сентябре 1943 года Эстуся и Ханка Вайсблюм прибыли в Освенцим, были признаны годными к работе и в конце 1943-го в свой черед оказались на заводе «Union» – Ханка на конвейре, а Эстер – в «Пороховой комнате». (На этой фотографии Эстер (слева) 13 лет, щенок – ее племянницы (справа), имени не знаю)  

Розочка

Рэйзел (Розочка) Грунапфель – дочь Шломо Залмана Грунапфеля и Ривки Мириам Оффен из Затора. Она родилась в 1925 году, у нее было два брата и три сестры. Грунапфели были религиозной хасидской семьей. Отец Розочки был лидером еврейской общины и встречал президента Польши Игнасия Мосцицкого во время президентского визита в Затор. Когда началась война, семья попытались бежать на восток, но безуспешно. Родители Розочки погибли в лагере в Белжеце в июле 1942-го, примерно тогда же погибли и два брата. Розочку и ее младших сестер привезли в Освенцим 10 августа 1943 года. Поначалу младшие прошли селекцию, но вскоре их забрали (в газовые камеры, но заключенным об этом не сообщали). Из всей большой семьи осталась одна Розочка. Примерно в это время Розочка Грунапфель подружилась с Эстусей Вайсблюм. А с конца 1943-го обе девушки работали в «Пороховой» завода «Union». Рассказывает Розочка Грунапфель:

Это была закрытая со всех сторон комната примерно 10 на 6 или 7 футов. С одной стороны столы с шестью или семью автоматическими прессами. Мы делали деталь, которая взрывает бомбу, называется «задержка». «Задержка» была размером чуть поменьше шашки и внутри у нее было углубление диаметром в одну восьмую дюйма. В это углубление надо было насыпать порох. У нас была маленькая ложка, которой мы насыпали порох в углубление, а затем утрамбовывали его в прессе. В этом заключались наши обязанности. Мастер, Фон Энде, приносил нам определенное количество пороха. Каждой девушке выдавалось определенное количество пороха, из которого она должна была произвести не помню сколько сотен «задержек». Когда порох заканчивался, мы клали «задержки» на поднос, и зате надо было проверить, взрываются ли они. Мастер Фон Энде проверял несколько «задержек» наугад. Нас не наказывали, если не взрывались пять или десять деталей, но если их было больше, то мы должны были всё делать заново, либо нас лишали еды. Мы старались не попасться на браке. Мы были очень осторожны. Регина Сафирштайн должна была стоять рядом с Мастером Фон Энде и смотреть, когда он брал «задержки» для проверки. У него была привычка делать это в определенной последовательности. Поскольку нам прощалось чуть-чуть брака, Регина старалась поместить их на поднос таким образом, что она была почти уверена, что их не выберут. Когда мы нажимали ручку пресса, немного пороха высыпалось, поскольку его должно было быть достаточно, чтобы утрамбоваться в углубление. Этот остаток был слегка подпорчен. Этот порох был недостаточно мощным. Он назвался «отходом». Мы сохраняли эти отходы и иногда смешивали с хорошим порохом, хотя нам было велено их выбрасывать. Фон Энде собирал отходы, но мы сохраняли достаточно, чтобы он не заподозрил, что мы воровали порох. [...] В «Пороховой комнате» было восемь или девять девушек. Там была Эстуся, и Инге Франк, и Илсэ Мишель, немецкие еврейки. Там была Геня Фишер, которой я предложила работать с нами, и еще одна девушка, и, конечно, я. Регина Сафирштайн была бригадиром. Мы все были более менее одного возраста. Не все из девушек участвовали в подполье. Регина Сафирштайн была славным человеком, тихая и очень хорошая, еврейская девушка, одна из нас. Она помогала нам с порохом. В марте 1943-го Эстуся обратилась ко мне. Она рассказала мне, что организуется сопротивление, и что мы можем помочь, потому что только мы имеем доступ к пороху. Соглашусь ли я рисковать быть пойманной? Конечно, я сразу же согласилась, потому что это дало мне возможнсть отомстить. Я была рада этому, и мне было наплевать на опасность. Нам всем было наплевать. Она научила меня собирать и хранить порох. Она подучила меня смешивать отходы с хорошим порохом и наполнять некоторые «задержки» плохим похорохом, чтобы сохранить хороший порох. Хороший порох мы клали в маленькие лоскутки материи. Мы завязывали их и прятали либо в лифчике, либо в кармане, если были карманы. Мы отрывали кусочек сорочки, или обменивали хлеб на платок и разрезали его. Если постараться, можно многое сделать. Мы хранили порох на теле или в карманах. Очень часто перед входом в лагерь нас останавливали и обыскивали. Увидев издалека, что будет обыск, мы высыпали порох на землю и втаптывали его в землю, так чтобы нас не смогли обнаружить. Порох был угольно-серым. Очень темным. Почти черным. Он не был похож на пудру, скорее на очень маленькие зерна. Он не мог забиться под ногти. В день мы втроем собирали примерно две чайные ложки пороху. Мы наблюдали за другими девушками. Мы заводили с ними разговор. Мы спрашивали их: «Что бы ты сделала, если бы у тебя была возможность?». Мы были очень осторожны. […] После того, как я собирала этот порох, Эстуся забирала его у меня и отдавала его кому-то. Мы знали мало имен из соображений безопасности, поэтому я не знаю точно, но я знаю, что была девушка, которая была курьером, и она передавала порох кому-то, кто был связан с мужчинами, и мужчины уже из него что-то делали. Мне было известно, что мы собирались устроить массовый побег. Мужчины бы начали, и, может быть, женщины последовали бы за ними позже. Было сомнительно, чтобы кому-нибудь удалось выжить, но стоило хотя бы попытаться. В этом была наша главная цель.

Связные, их по разным источникам было несколько, передавали по цепочке порох до тех пор, пока он не попадал в руки Розы Робота в Биркенау. А от нее – в руки зондеркоманды. Там делали взрывчатку из консервных банок и прятали. Как уже было упомянуто, Освенцим готовил массовый побег. Но беда в том, что граффик ротации зондеркоманды не совпадал с планами подполья. В первых числах октября 1944 года двенадцатой зондеркоманде стало известно, что ее дни сочтены. И когда 7-го октября во второй крематорий явились СС и собрались увести с собой 300 человек «зондеркомандо», те набросились на солдат с самодельным холодным и несамодельным огнестрельным оружием (полученным от местных партизан). Тогда-то и отправились в печь немецкий капо и случайный эсэсовец. Услышав это, четвертый крематорий присоединился к восстанию. Пока одни отбивались от подоспевшей охраны, другие затащили всю свою взрывчатку внутрь печей крематория и взорвали ее вместе с собой. О том, что было дальше, я уже рассказала. В восстании погибли все его организаторы из числа зондеркоманды, но немцы всё таки попытали несколько человек в надежде добыть сведения о том, кто передал им порох. Разные источники расходятся в версиях, по одним немцы узнали имена Розы Робота, Эллы Гертнер, Эстер Вайсблюм и Регины Сафирштайн от выживших «зондеркомандо», по другим (Гутман, конечно, он же сам «зондеркомандо») Элла сама разболтала по неосторожности эсэсовцу, с которым якобы флиртовала. Розочка Грунапфель приводит самое правдоподобное объяснение: больше неоткуда взять порох, кроме как из «Пороховой». А Регина – бригадир. Ей отвечать головой. Всю бригаду немедленно изолировали и допрашивали. Поскольку одни действительно ничего не знали, а другие талантливо притворялись, немцы не смогли ничего из них выбить и отпустили. Но. Вскоре снова арестовали Эстер, Регину, Эллу и Розу Робота. Розочка тоже грешит на какую-то фантомную девушку, якобы настучавшую на Эстусю Вайсблюм. И вот тогда начались настоящие пытки, продолжавшиеся несколько недель. Потом их снова отпустили на короткое время. Но незадолго до рождества забрали опять – уже навсегда. Одному из друзей Розы Робота удалось увидеть ее за день до казни – ее невозможно было узнать. Поначалу она не могла говорить, потом рассказала. И о избиениях, и о изнасилованиях, и о пытках электрическим током. Она передала друзьям записку со словами «хазак ве эмац» (будьте сильными и мужественными) . Эстуся тоже передала записку. В ней она просила свою подругу Марту Биндигер позаботиться о Ханке. 6-го января 1945 года Розу Робота, Эллу Гертнер, Эстер Вайсблюм и Регину Сафирштайн повесили перед лицом всего женского лагеря. Рассказывает Розочка Грунапфель:

Все женщины лагеря были на улице и «Пороховую» вызвали вперед, прямо к виселицам, где стояли стулья. Это я помню. Я записала: Хёсслер, лагерный фюрер, приказал «Pulverraum nach vorne», что означало «Пороховая – вперед», и он прочел вердикт «Именем закона Германии вы приговариваетесь к смерти.» Что это был за нонсенс, «именем закона». Читать в Освенциме вердикт «именем закона»! Я потеряла сознание. Я едва помню, что было потом. Совершенно онемела. Ничто больше не имело значения. Мы все молчали. Какое-то время мы не могли говорить. Через тринадцать дней нас эвакуировали из Освенцима.

19-го января 1945 года оставшихся заключенных Освенцима – около 56 тысяч человек – отправили «маршем смерти» в Равенсбрюк. 27-го января Советская Армия освободила Освенцим и оставшихся там семь с половиной тысяч заключенных. Какова мораль этой сказки, я не знаю. Ханка Вайсблюм и Розочка Грунапфель обе пережили и «марш смерти», и войну, и своих мужей. У них дети и внуки, и, как ни неправдоподобно казалось в тот зимний день, когда они стояли перед виселицами Освенцима, у них была впереди вся жизнь. Ханка (теперь Анна Хильман) живет в Оттаве, она написала книгу о своей сестре. Розочка (теперь миссис Роуз Мет (Rose Meth, прямо как наркотик)) – тихо живет в Квинсе с сыном, и очень может быть, что мой дорогой френд etotam возит ее иногда в больницу в числе прочих ньюйоркских старух :)

Источники:

«Anatomy of the Auschwitz death camp» By Yisrael Gutman, Michael Berenbaum

«Never far away: the Auschwitz chronicles of Anna Heilman» By Anna Heilman, Sheldon Schwartz

«Letters to Sala» at New York Public Library

Rose Meth Interviewed by: Bonnie Gurewitsch, 10/28/85

Memorial Book for the Community of Ciechanow

Фотографии:

Роза Робота с друзьями. Роза слева вверху.

Элла Гертнер (слева) и Сэла Гарнкарц.

Последняя открытка Сэле от Эллы. Штамп 16 июля 1943 года

Сестры Вайсблюм: Ханка, Саба, Эстер.

Анна Хильман (Ханка Вайсблюм)

Четвертый крематорий лагеря Аушвиц-Биркенау, фотография 1943-го года.

foto-history.livejournal.com

Зондеркоманды и айнзацгруппы.

Зондеркоманда «Кюнсберг»

Как известно, оккупационная политика нацистской Германии на территории СССР отличалась интенсивной экономической эксплуатацией оккупированных территорий, которая заключалась в вывозе на территорию Европы крупных объемов природных, сельскохозяйственных и людских ресурсов. Но была еще одна сфера деятельности определенных организаций Германии, в задачу которых входило исключительно поиск и вывоз в Рейх всех культурных ценностей. Система грабежа оккупированных территорий была поставлена на государственный уровень и имела форму выполнения государственного заказа как министерств и ведомств, так и отдельных высокопоставленных чиновников и руководителей Рейха. Самыми известными такими организациями были: организация Центральный офис «Восток» (Haupttreuhandstelle Ost (HTO)), основанная Германом Герингом и располагавшаяся в Берлине, так называемый Айнзатцштаб рейхсляйтера Розенберга (Einsatzstab Reichsleiter Rosenberg) и зондеркоманда SS Министерства иностранных дел Рейха «Группа Кюнсберг» (SS-Sonderkommandos des Auswärtigen Amtes “Gruppe Künsberg”), получившая такое название по имени командира зондеркоманды фон Кюнсберга. Также вывозом различной документации и ценностей занимались подразделения RSHA – айнзатцгруппы.

Кюнсберг

Зондеркоманда Министерства иностранных дел, как специальное подразделение МИДа Германии была создана накануне нападения на Польшу. Во время польской кампании весь захваченный зондеркомандой материал Министерства иностранных дел Польши вывозился при поддержке 10-й пехотной дивизии. В Норвегии зондеркоманде также было придано подразделение Вермахта. В период нападения Германии на Бельгию, Голландию и Францию, зондеркоманда вошла в состав Вермахта как подразделение GFP и получила официальное наименование «GFP-группа специального назначения Министерства иностранных дел» (GFP-Gruppe z.b.V. AA).[1] Во Франции зондеркоманда столкнулась с очень большим объемом работ и вследствие нехватки собственного персонала получила от Waffen-SS 75 водителей. Зондеркоманда Министерства иностранных дел вывозила документы и ценности из Гааги, Брюсселя, Парижа, курсируя по всей южной Франции вплоть до испанской границы. В январе 1941 года Кюнсберг, только что назначенный на должность командира зондеркоманды, просит Риббентропа перевести зондеркоманду в состав Waffen-SS, однако решение о переводе несколько раз откладывалось из-за разногласий имперского министра иностранных дел с руководством SS. В апреле 1941 года Зондеркоманда «Кюнсберг» действует на территории Югославии.[2]Для более эффективных действий на Балканах, в марте зондеркоманда была реорганизована в шесть групп, каждая из которых продвигалась своим маршрутом по Балканскому полуострову.[3]

Юттнер

В июне 1941 года Зондеркоманда «Кюнсберг» все же меняет свой статус: теперь зондеркоманда входит в состав Waffen-SS и называется «Зондеркоманда SS «Группа Кюнсберг» Министерства иностранных дел».[4] Несколько позже зондеркоманда будет переименована в батальон Waffen-SS специального назначения (Bataillon der Waffen-SS z.b.V.). Перевод в Waffen-SS был осуществлен на взаимовыгодных условиях для Риббентропа и Гиммлера: зондеркоманда будет выполнять задания Министерства иностранных дел, а также полицейские функции по линии SS. Зондеркоманда SS «Группа Кюнсберг» состояла из нескольких айнзатцкоманд (Einsatzkommando, EK), каждая из которых действовала в тылу определенной группы армий. В тылу группы армий «Север» действовала айнзатцкоманда «Штеттин» (позже была переименована в «Гамбург»). В районе группы армий «Центр» действовала EK «Нюрнберг», а в районе группы армий «Юг» - айнзатцкоманда «Потсдам». В 1942 году EK «Потсдам» была переименована в айнзатцкоманду «Юг А» и действовала с группой армий «А» на Кавказе. Айнзатцкоманда «Нюрнберг» была переименована в «Юг Б» и действовала с группой армий «Б» в районе Волги. Все подразделения зондеркоманды SS «Группа Кюнсберг» были укомплектованы научными сотрудниками. В каждой айнзатцкоманде был военный и политический руководитель. Каждая айнзатцкоманда имела в своем составе 95 человек: командир, врач, переводчик, 7 унтер-офицеров, 20 водителей, 50 рядовых стрелков, 8 саперов, четверо телефонистов и трое радистов. Каждая айнзатцкоманда была укомплектована мощной радиостанцией, санитарной машиной и обозом (колонной) снабжения из нескольких автомобилей с полевой кухней и бензовозом.[5] В колонне находился запас боеприпасов, продовольствия, горючего и машины для перевозки захваченных ценностей. Общая численность зондеркоманды составляла около 360 человек. Зондеркоманда была полностью моторизована и имела 34 легковые автомашины, 33 грузовика, 16 мотоциклов, 5 машин с радиостанциями, 4 санитарных машины, 10 машин повышенной проходимости скорой технической помощи.[6] Таким образом, зондеркоманда SS «Группа Кюнсберг» была практически автономна и имела возможность действовать на значительных расстояниях от баз снабжения. Доктор Нич руководил коллективом научных работников, состоящим из архивистов, географов, геодезистов и отдела экономической разведки. Кюнсберг, в августе 1942 года, разработал подробные инструкции, дающие научным сотрудникам значительные полномочия и возможности по более продуктивной работе.[7]

Весной 1942 Кюнсберг просит куратора по линии SS, обергруппенфюрера SS Ганса Ютнера о создании в составе зондеркоманды подразделения, предназначенного для действия в тропиках. Кюнсберг надеялся использовать это подразделение в Африке. Такое подразделение было создано и получило название айнзатцкоманда «Африка».

Айнзатцкоманда «Потсдам»

Айнзатцкоманда «Потсдам» вошла во Львов сразу за частями Вермахта. За две недели EK «Потсдам» изъяла из библиотеки Львовского университета все карты и атласы, а также все политические материалы под авторством Ленина и Сталина. Было изъято также 12 000 листовок. 13 июля EK «Потсдам» покинула Львов и продолжила свое продвижение вместе с частями 6-й армии. 19 июля айнзатцкоманда достигла Житомира. До 16 сентября айнзатцкоманда изымает огромное количество страноведческого и экономического материала из школ и библиотек Житомира, а также проводит оценку культурных ценностей. Исходя из этой оценки, 6 января 1942 года, для отправки в Рейх, из Житомира были отгружены 36 музейных предметов искусства: китайские фарфоровые вазы, предметы посуды барокко и рококо, скульптуры из позолоченной бронзы, гобелены и различные скульптуры Ленина. Во второй половине сентября EK «Потсдам» продолжила сбор трофеев в Киеве. Накануне из состава EK «Потсдам» была выделена группа, которая была направлена в Одессу, но по причине ожидаемого большого объема работы в Киеве эта группа была направлена обратно в состав айнзатцкоманды «Потсдам». После захвата Вермахтом Киева, айнзатцкоманда приступила к осмотру города. Ожидания по захвату большого количества военно-политических материалов не оправдались, так как советской стороне удалось эвакуировать практически все такие материалы. Удалось захватить лишь экономические статистические материалы и материалы по структуре промышленности, которые сразу были отправлены в Берлин. Однако Кюнсбергу удалось захватить большое количество подготовленных для эвакуации материалов Академии наук УССР и материалов Географического института. Была захвачена библиотека Академии Наук, по оценке EK «Потсдам», имеющая приблизительно 3 миллиона книг. По немецким данным, особо ценными из этого объема оказались материалы по геологии Донбасса и Урала. Эти материалы были сразу переданы уполномоченному по геологии OKH. Затем был захвачен новый атлас района Мурманска с многочисленными экономическими и страноведческими указаниями и пояснениями, ряд геологических карт района Донца с указанными на них новыми месторождениями различных полезных ископаемых, карта управления Украины, а также специальные карты Ирана. Кроме того, были изъяты атласы, энциклопедии, материалы по статистике и различные словари. Среди историко-культурных ценностей были изъяты: старейший русский атлас Кирилова (первая половина 18-го века), старейший академический атлас (1737 год) и старейший учебный атлас России (1745 года). Также айнзатцкоманда изъяла документы 1550 года, разрешительные грамоты для проезда иностранцев по территории России и три экземпляра старейших георгафических карт России 1627 года. В сообщении командира EK «Потсдам» от 10 ноября 1941 года говорилось: «Все экономические, географические, геодезические и учебные карты, все, что удалось захватить, взято с собой». В октябре айнзатцкоманда приступила к грабежу Киево-Печерской лавры. После 1926 года в лавре был создан музей-заповедник, в котором хранилось огромное количество антикварных книг и драгоценностей. Как известно, 3 ноября немцы взорвали Успенский собор Киево-Печерской лавры. На западе существует версия, которая утверждает, что взрыв произошел в результате обезвреживания советской мины большой мощности. Однако по «удивительному» стечению обстоятельств, разграбление всей лавры и монастыря было закончено айнзатцкомандой как раз к 3 ноября. Уже 15 октября EK «Потсдам» отгрузила для отправки в Берлин 7 больших ящиков. Во Владимирском соборе EK «Потсдам» также захватила огромный книжный фонд, в котором находилось от 4 до 5 миллионов книг, начиная с изданий эпохи Петра I. 10 ноября 1941 года айнзатцкоманда подготовила для отправки в Германию 370 ящиков, в которых содержалось культурное достояние Советского Союза (364 предмета из музейных коллекций). Первоначально 230 ящиков были на грузовиках перевезены в Житомир, а из Житомира транспортировка груза проводилась по железной дороге. Часть айнзатцкоманды «Потсдам» все же была отправлена в Одессу. Эта группа EK «Потсдам» участвовала в боях на подступах к Одессе и 16 октября достигла города. В Одессе EK «Потсдам» захватила архив этнических немцев. Другие группы, выделенные из состава EK «Потсдам», в начале ноября достигли Харькова и Крыма. В Харькове была захвачена документация преимущественно экономического характера. Кюнсберг очень надеялся, что в Харькове удастся захватить 4-ю картографическую фабрику, но как оказалось, фабрика уже была полностью эвакуирована в советский тыл. В Крыму айнзатцкоманда побывала в Симферополе, в районе Севастополя, в древнегреческом Херсонесе и во многих других городах и населенных пунктах Крыма. Как и в предшествующих районах, эта группа айнзатцкоманды «Потсдам» захватывала библиотеки, архивы этнических немцев, различную документацию по крымским татарам. Во Владимирском соборе Севастополя, EK «Потсдам» захватила большое количество ящиков, которые должны были быть эвакуированы в советских тыл. В них были подготовлены к эвакуации и упакованы археологические ценности Херсонеса. Айнзатцкоманда была также использована как боевая единица: в Симферополе EK «Потсдам» была задействована в охране местной комендатуры, вместе с SD и румынскими войсками EK «Потсдам» участвовала в боях с партизанами в горах рядом с Ялтой. Айнзатцкоманда совместно с SD занималась подготовкой татарских добровольцев для борьбы с партизанами. Следует отметить также, что айнзатцкоманда использовалась в боевых действиях зимой и весной 1942 года совместно с дивизией SS «Лейбштандарт Адольф Гитлер».

Деятельность группы EK «Потсдам» в Крыму закончилась в марте 1942 года. Айнзатцкоманда покинула Крым, прихватив с собой напоследок 110 ящиков, в которых находилась библиотека института исследований Черного моря при Морском биологическом институте Академии Наук.

Айнзатцкоманда «Нюрнберг»

Грандиозный оптимизм всех военных и политических организаций Рейха в отношении быстрого захвата Москвы привел к возникновению своего рода ажиотажа на московском направлении; специальные подразделения RSHA, Абвера и других инстанций Рейха с самого начала операции «Барбаросса» имели полные адресные списки Москвы, подробные карты города, описания всех объектов, в которых можно было поживиться ценной документацией любого характера, а также культурными ценностями. Исходя из наличия большого количества конкурентов, EK «Нюрнберг» получила задание войти в Москву с самыми передовыми частями Вермахта. 10 июля 1941 года EK «Нюрнберг» занимается обследованием только что захваченного Минска, однако подразделения SD и GFP уже изъяли большое количество ценной документации. Группа айнзатцкоманды проследовала в Смоленск, но и там архивы найдены не были. Удалось захватить лишь плакаты, листовки и статистические материалы экономического характера. В целом можно констатировать факт того, что подразделение зондеркоманды «Кюнсберг» в тылу наступающих частей группы армий «Центр» не смогло в полной мере выполнять поставленные задачи: айнзатцкоманда «Нюрнберг» постоянно опаздывала и все самые ценные трофеи доставались подразделениям айнзатцгруппы Б и подразделениям GFP. В этой связи 10 ноября архивная и географическая служба EK «Нюрнберг» были переданы в Харьков айнзатцкоманде «Потсдам». Использование EK «Нюрнберг» официально прекратилось 15 декабря 1941 года.

Айнзатцкоманда «Штеттин/Гамбург»

22 июня 1941 года айнзатцкоманда «Штеттин» пересекла границу СССР за передовыми подразделениями 4-й танковой группы. Первым объектом с ценным материалом на ее пути стал город Каунас. В самом городе EK «Штеттин» изымала ценные документы из консульств Бельгии и Англии. На восточной окраине города располагался монастырь Пажайслис, в котором айнзатцкоманда захватила документацию литовского МИДа, а также Литовский государственный архив. Весь объем документов был вывезен на нескольких грузовых автомобилях. EK «Штеттин» покинула Каунас 16 июля. 15 июля айнзатцкоманда была переименована: теперь она именовалась EK «Гамбург». Следующей целью стал город Вильнюс. Захватив в Доме Красной армии некоторое количество военно-политических материалов, айнзатцкоманда проследовала в северо-восточном направлении до станции Ново-Свенцяны, где был захвачен большой архив одного из учебных заведений РККА. Было также захвачено большое количество личных дел членов ВЛКСМ (Комсомола).

В Риге айнзатцкоманда изымала документацию из дипломатических представительств Бельгии и Англии, а также из генерального консульства Греции. Было также изъято большое количество документов из государственных учреждений.

18 июля EK «Гамбург» была целиком сосредоточена в Риге и проводила подготовку техники к дальнейшему броску – 19 июля армейское командование было уверено, что захват Ленинграда состоится на следующей неделе. Был разработан список объектов Ленинграда, которые требовалось захватить немедленно, в том числе сокровищницы Эрмитажа. Однако айнзатцкомада покинула Ригу только 13 августа. Айнзатцкоманда была разделена на две группы: группу «А» и группу «Б». Группа «А» была направлена в Нарву, группа «Б» проследовала в эстонский город Тарту. В Нарве были захвачены военно-политические материалы из учреждений РККА, а также был конфискован весь городской архив. На подступах к городу группа «А» попала под сильный артиллерийский огонь. В Тарту был обследован секретный архив Эстонии, а политические материалы Исторического архива и этнографические материалы и карты местных музеев конфискованы.

28 августа вооруженная передовая команда EK «Гамбург» вместе с 61-й пехотной дивизией участвовала в боях по захвату города Таллин. Город был сильно разрушен, однако по сообщению Кюнсберга, анзатцкоманда захватила более 10 000 карт. Далее группа айнзатцкоманды обследовала Балтийский порт и переправилась на остров Сааремаа. На острове один из местных жителей рассказал командиру айнзатцкоманды о том, что якобы большевики затопили рядом с островом корабль с секретными документами. Водолазами были обследованы все полузатопленные корабли, однако никакого результата эти поиски не дали и спустя несколько дней айнзатцкоманда вернулась на материк.

8 сентября EK «Гамбург» присоединилась к 6-й танковой дивизии, чтобы иметь возможность проникнуть в Ленинград с самыми передовыми подразделениями Вермахта. В этот период айнзатцкоманда уже начала деятельность по грабежу царских дворцов и музеев Гатчины, Павловска и Петергофа, так как не все фонды музеев удалось эвакуировать. В результате, подразделению зондеркоманды SS «Кюнсберг» удалось захватить около 10 000 книг Александровской библиотеки Царского села, в которой находились издания 18 – 19 веков на русском, немецком, английском и французском языках. Вся эта библиотека была упакована и в декабре вывезена в Берлин через Таллинн. Еще 30 000 книг были обнаружены в Гатчинском дворце. Из этого количества книг айнзатцкомандой было отобрано для вывоза в Германию 15 000 книг 18 – 19 века на русском и французском языках. Из Павловского дворца было вывезено 11 500 томов.

По итогам 1941 года Министерство иностранных дел Рейха опубликовало служебный бюллетень о действиях айнзатцкоманды «Штеттин/Гамбург», однако основной объем информации этого отчета занимают данные экономического и этнического характера. Дело в том, что помимо описанной выше деятельности, зондеркоманда SS «Группа Кюнсберг» занималась исследованием экономической ситуации на оккупированных территориях, а также тщательно фиксировала количество этнических немцев, проживающих на только что оккупированных территориях Советского Союза. Впоследствии эта информация была аккумулирована и исследована руководством SS для использования этнических немцев в своих целях.

Деятельность зондеркоманды в 1942-1943 году.

В марте 1942 года, в Берлине была организована выставка под названием «Опыт использования зондеркоманды Министерства иностранных дел в России по конфискации фондов». Был издан 22-х страничный путеводитель по выставке, который прилагался к каждому приглашению. Гостями выставки стали высшие чиновники министерств и ведомств Рейха, таких как Министерства пропаганды, канцелярии Адольфа Гитлера, военной полиции и т.д. На выставке были представлены захваченные на территории Советского Союза материалы и документы самого разного направления, в том числе материалы по экономике, страноведению и политическому устройству. Высокопоставленной публике были продемонстрированы энциклопедии, специальные карты и атласы по промышленным районам, по расположению месторождений полезных ископаемых, новейшие материалы научных исследований 1935-1941 годов относительно производства каучука, производства новых сортов зерна, материалы по геологии и медицине, а также материалы по военной тематике. Выставка произвела сильное впечатление на правящую элиту Рейха. Результатом этого впечатления стал приказ OKW № 9519/42 от 4.7.1942, который давал Кюнсбергу еще большие полномочия в конфискации всех важных для ведения войны материалов в оперативных районах. Более того, исходя из этого приказа, теперь уже и командование Вермахта являлось заказчиком в получении захваченных на востоке ценностей и документов. Также OKW предоставляло Кюнсбергу 22 000 человек (!) для более успешного и массового грабежа.

В августе 1942 года состоялся окончательный перевод зондеркоманды в состав Waffen-SS. Теперь зондеркоманда SS Министерства иностранных дел именуется батальоном Waffen-SS специального назначения (Bataillon der Waffen-SS z.b.V.). Батальон подчинен главному оперативному управлению SS (SS-Führungshauptamtes)

Руководителем управления являлся обергруппенфюрер SS Ганс Юттнер. Материально-техническое оснащение батальона проводилось согласно вышеупомянутому приказу OKW от 4.7.1942. Новые инструкции были получены от Ганса Юттнера и батальон продолжил свою привычную деятельность. Айнзатцкоманда «Север» (бывшая EK «Гамбург») продолжила свою деятельность в царских дворцах под Ленинградом. Выгребая последние экспонаты из дворцов, айнзатцкоманда руководствовалась принципом «лучше слишком много, чем слишком мало», причем значительное количество менее интересных для EK «Север» книг было использовано в качестве защитного буфера против пуль и осколков во время транспортировки более ценных экспонатов. Множество книг было использовано в качестве дров при обогреве помещений и блиндажей. В период с декабря 1942 по февраль 1943 года как минимум 50 ящиков с книгами и ценностями были отправлены в Германию.

На южном участке Советско-Германского фронта действовала айнзатцкоманда «Юг Б» (бывшая EK «Нюрнберг»), которая в августе 1942 года изымала ценные документы и книги экономического характера сначала в Калаче, а затем и в пригородах Сталинграда. 14 октября 1942 года дальнейшая деятельность айнзатцкоманды была запрещена на территории города командованием 6-й армии. В октябре группа этой айнзатцкоманды предприняла разведывательную поездку в степные районы Калмыкии.

Во время этой поездки, группа EK «Юг Б» 11 октября внезапно столкнулась с подразделениями 30-й кавалерийской дивизии полковника Василия Головского. В результате короткого боя айнзатцкоманда потеряла несколько человек убитыми и пленными. Военный переводчик штаба дивизии техник-интендант 2-го ранга Л. Шечкова вспоминала: «Вскоре в штаб были доставлены два эсэсовца: доктор юридических наук оберштурмфюрер SS Норманн Ферстер и ротенфюрер SS Фриц Кноте из 4-й роты батальона особого назначения «Группы Кюнсберг». В показаниях оберштурмфюрера SS Фестера было много непонятного. Он утверждал, что их 4-я рота к боевым частям не относится, а входит в состав особого подразделения, занимающегося вопросами этнографии, укладом и культурой народов, уровнем их цивилизации. Был он словоохотлив и выказал готовность дать показания о деятельности «Группы Кюнсберг». На следующий день военнопленные Ферстер и Кноте были доставлены в штаб 4-го Гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса. Спустя месяц, в газете «Правда» от 17 ноября 1942 года, в статье «Преступная клика Гитлера грабит и уничтожает культурные богатства Советского Союза» были опубликованы показания Норманна Ферстера: «О батальоне особого назначения считаю своим долгом сообщить следующее: в августе 1941 года, будучи в Берлине, с помощью моего старого знакомого по берлинскому университету доктора Фоке, работавшего в отделе печати министерства иностранных дел, откомандирован из 87-го противотанкового дивизиона в батальон особого назначения при министерстве иностранных дел Риббентропа и действовал под его руководством.Командиром батальона является майор эсэсовских войск фон Кюрсберг. Задача батальона особого назначения состоит в том, чтобы немедленно после падения крупных городов захватывать культурные и исторические ценности, библиотеки научных учреждений, отбирать ценные издания книг, фильмы, а затем отправлять все это в Германию.Батальон особого назначения состоит из 4-х рот: 1-я рота придана Германскому экспедиционному комплексу в Африке, 2-я – Северной армейской группе, 3-я – Центральной армейской группе и 4-я – Южной армейской группе. 1-я рота в настоящее время находится в Италии, в Неаполе, где ожидает возможности переброски в Африку. Штаб батальона в Берлине, ул. Германа Геринга, д.6. Конфискованный материал помещается в залах магазина фирмы Адлер на Гарденбергштрассе.Перед отъездом в Россию майор Фон Кюнсберг передал нам приказ Риббентропа – основательно «прочесывать» все научные учреждения, институты, библиотеки, дворцы, перетрясти архивы и накладывать свою руку на все, что имеет определенную ценность.Из рассказов моих товарищей мне известно, что 2-я рота нашего батальона изъяла ценности из дворцов в пригородах Ленинграда. В Царском Селе рота захватила и вывезла имущество большого дворца – музея императрицы Екатерины. Со стен были сняты китайские шелковые обои и золоченные резные украшения. Наборный пол сложного рисунка увезли в разобранном виде. Из дворца Императора Александра вывезены старинная мебель и богатая библиотека в 6-7 тысяч книг на французском языке и свыше 5 тысяч книг и рукописей на русском языке. Среди этих отобранных книг было очень много исторической и мемуарной литературы на французском языке и большое количество произведений греческих и римских классиков, являющихся биографической редкостью.4-я рота, в которой я находился, захватила в Киеве лабораторию медицинского научно-исследовательского института. Все оборудование, а также научные материалы, документации и книги вывезены в Германию. Активное участие в этой операции принимал военврач Бауэр. Богатые трофеи нам достались в библиотеке украинской Академии наук, где хранились редчайшие рукописи персидской, абиссинской, китайской письменности, русские и украинские летописи, первые экземпляры книг, напечатанные русским первопечатником Иванов Федоровым, и редкие издания произведений Шевченко, Мицкевича, Ивана Франко. Из киевских музеев украинского искусства, русского искусства, Западного и Восточного искусств, Центрального музея Шевченко отправлены в Берлин многие оставшиеся там экспонаты. Среди них были картины, этюды и портреты, написанные Репиным, полотна Верещагина, Федотова, Николая Ге, скульптуры Антокольского и другие произведения русских и украинских художников и скульпторов. В Харькове в библиотеке имени Короленко отобраны и отправлены в Берлин несколько тысяч ценных книг в роскошных изданиях. Остальные книги уничтожены. Из Харьковской картинной галереи вывезено несколько сот картин, в том числе 14 картин Айвазовского, произведения Репина, многие работы Поленова, Шишкина и другие. Также вывезены все скульптуры и весь научный архив музеев. Вышивками, коврами, гобеленами и другими экспонатами воспользовались немецкие солдаты. В Краснодаре доктор Либен изъял из сельскохозяйственной библиотеки до 30 ящиков книг. Представитель хозяйственной команды опротестовал действия Либена, поскольку Краснодар находится не в зоне военных действий, а в зоне тылового управления.Мне также известно, что при штабе Альфреда Розенберга существуют специальные команды по изъятию музейных и антикварных ценностей в оккупированных странах Европы и восточных областях. Во главе этих команд стоят штатные компетентные лица. Как только войска занимают какой-нибудь крупный город, немедленно туда приезжают начальники этих команд со специалистами разного рода. Они осматривают музеи, картинные галереи, выставки, культурные и художественные учреждения, устанавливают, в каком они находятся состоянии и конфискуют все, что представляет ценность.

Я считаю своим долгом поставить в известность об этом советские власти.

Д-р Ферстер, Москва, 10 ноября 1942 г., СС оберштурмфюрер, 4-я рота батальона особого назначения войск СС».

В составе 17-й армии (район Кавказа) действовала айнзатцкоманда «Юг А». Айнзатцкоманда активно паковала добытые ценные грузы в районе действий 17-й армии. Около 30 ящиков с технической и экономической литературой 17 сентября были отправлены по железной дороге из Таганрога в Берлин. Также до трех десятков ящиков были отправлены из Краснодара и Ростова. EK «Юг Б» загрузила ящиками с ценными грузами почти два железнодорожных вагона, которые также были отправлены в Германию. В Пятигорске EK «Юг А» погрузила в грузовой автомобиль Рено 9 ящиков с книгами и 4 января 1943 года отправила эту машину в Берлин. Груз был доставлен в Берлин в конце января 1943 года. В феврале 1943 года батальон выводится с территории Советского Союза и размещается в Чехии, в замке Конопиште (50 км к юго-востоку от Праги) рядом с городом Бенешов. Батальон реорганизован и теперь имеет следующий состав: штаб батальона айнзатцкоманда «Север» айнзатцкоманда «Бенешов» айнзатцкоманда «Викинг» отряд V (мот.)Через пол года, 1 августа 1943 года батальон полностью расформирован. Подводя некоторый итог следует отметит, что конфискационная политика зондеркоманды Министерства иностранных дел Рейха, а позже батальона специального назначения Waffen-SS не отличалась последовательностью. Начальство колебалось, какие именно предметы запаковывать для отправки в Рейх. Инструкции варьировались от «берите все, что представляет хоть какой-то интерес для нас» до «не берите ничего, что есть уже в пяти экземплярах». Склады зондеркоманды «Кюнсберг» с подготовленными к отправке трофеями размещались по всей территории Советского Союза, от Прибалтики до южного Крыма.

Наиболее значимые архивы по деятельности зондеркоманды «Группа Кюнсберг» сосредоточены в Политическом архиве Министерства иностранных дел в Бонне. Дополнительные данные можно найти в Федеральном архиве в Кобленце под номером R153 “Publikationsstelle Berlin-Dahlem”. Кроме того, Военно-исторический архив в Праге обладает огромным собранием материалов о деятельности SS, в том числе о батальоне Waffen-SS специального назначения.

Эберхард Фрайхер фон Кюнсберг – историческая справка. Эберхард Фрайхер фон Кюнсберг родился 2 сентября 1909 года в Шпайере на Рейне. В 1921 году вступил в организацию «Jungsturm Adolf Hitler». В 1929 году вступил в NSDAP и был одним из активных членов нацистской партии. С 1930 по 1932 год Кюнсберг был крейсляйтером нацистского студенческого союза. В 1934 году Кюнсберг окончил юридический факультет университета Людвига-Максимилиана в Мюнхене. Затем он вступает в должность командира 15-го кавалерийского полка SS в Регенсбурге. Эту должность Кюнсберг получил непосредственно от рейхсфюрера SS Гиммлера. С 1936 по 1937 год работал на должности референта во внешнеполитическом управлении NSDAP. 1 мая 1938 года Кюнсберг стал деловым директором имперской организации «Коричневая лента Германии». В 1939 году получил должность секретаря Министерства иностранных дел, а в 1941 году получил должность зондерфюрера и звание штурмбанфюрера Waffen-SS, параллельно получив под свое командование зондеркоманду SS Министерства иностранных дел «Группа Кюнсберг» (SS-Sonderkommandos des Auswärtigen Amtes “Gruppe Künsberg”). Однако приказ о переводе из OKW в Waffen-SS был издан только 15 декабря 1941 года.

19 июня 1942 года Кюнсберг был снят с должности командира зондеркоманды. Отстранение Кюнзберга от командования зондеркомандой произошло вследствие недовольства деятельностью Кюнсберга как Риббентропом, так и Гиммлером. Это недовольство было вызвано самовольными решениями, а также слишком явными намерениями Кюнсберга выполнять поручения Гиммлера и Риббентропа таким образом, чтобы каждый из этих высших начальников ничего не знали о выполнении заданий конкурирующего ведомства: Кюнсберг не распространялся в МИДе Рейха о выполнении заданий по линии SS, а руководство SS не ставил в известность о выполнении заданий по линии МИДа. Известно мнение Гиммлера на этот счет, который говорил, что «до сих пор Кюнсберг ловко играл на нескольких пианино сразу». Летом 1942 года фамилия Кюнсберга была окончательно удалена из названия зондеркоманды и эта часть стала именоваться батальоном Waffen-SS специального назначения (Bataillon der Waffen-SS z.b.V.). После некоторого перерыва, в мае 1943 года, Кюнсберг был командирован в немецкое дипломатическое представительство в Софии и в июне был назначен дипломатическим советником. Гиммлер не забыл своего подчиненного и «посодействовал» в использовании Кюнсберга как «хорошего и имеющего твердый характер командира» . В октябре 1943 года руководство SS, при согласии ведомства Риббентропа, решило использовать Кюнсберга как командира батальона танкового полка. В середине 1944 года Кюнсберг был направлен в 8-ю кавалерийскую дивизию SS «Флориан Гейер». Далее судьба Эберхарда Фрайхера фон Кюнсберга покрыта некоторым туманом: считается, что Кюнсберг погиб в боях за Будапешт в середине февраля 1945 года, однако есть данные семейного архива барона фон Кюнсберга, по которым барон был замечен в Померании в апреле 1945 года. Тем не менее, официально Кюнсберг считается пропавшим без вести с 1949 года.

Уничтожение лавры. Киев.

p.s.

Приложение №2 к инструкции по развертыванию и боевым действиям по плану «Барбаросса» для 4-й танковой группы (генерал Хёпнер) от 2.5.1941 г. относительно характера ведения войны:

«Война против России – один из важнейших этапов борьбы за существование немецкого народа. Это древняя битва германцев против славянства, защита европейской культуры от московитско-азиатского нашествия, оборона против еврейского большевизма. Цель этой войны – разгром сегодняшней России, поэтому она должна вестись с небывалой жестокостью. Каждая боевая операция и в планировании, и в ее проведении должна осуществляться с непреклонной волей к беспощадному тотальному истреблению противника. В особенности никакой пощады по отношению к представителям русско-большевистской системы».

Источники:

[1] Anja Heuss, Die “Beuteorganisation” des Auswärtigen Amtes, Das Sonderkommando Künsberg und der Kulturgutraub in der Sowjetunion, Oldenbourg, 1997. S. 535.

[2] Там же, S. 537.; Ulrike Hartung, Raubzüge in der Sowjetunion: Das Sonderkommando Künsberg 1941-1943, Taschenbuch, Mai 2002. S. 13.

[3] Charles Trang, Dictionnaire de la Waffen-SS Tome 4, Heimdal, 2013. S. 464 (15 Autres unites. Bataillon der Waffen-SS z.b.V.).

[4] Luther zur Vorlage beim RAM über Steengracht, BAP Zentrales Staatsarchiv Potsdam Film 14085; Ulrike Hartung, Raubzüge in der Sowjetunion: Das Sonderkommando Künsberg 1941-1943, Taschenbuch, Mai 2002. S. 14.

[5] Ulrike Hartung, Raubzüge in der Sowjetunion: Das Sonderkommando Künsberg 1941-1943 Taschenbuch, Mai 2002, S. 27.

[6] BAP Zentrales Staatsarchiv Potsdam Film 3612 Aufnnr. 2548858

[7] Ulrike Hartung, Raubzüge in der Sowjetunion: Das Sonderkommando Künsberg 1941-1943 Taschenbuch, Mai 2002, S. 28.

Liste: “Am 6. Januar in Shitomir verlagene Kunstgegenstände und Museumsstücke” Politisches Archiv des Auswärtigen Amtes – R - 27557. Krallert aus Kiew an Luther, v. 12.10.1941; Politisches Archiv des Auswärtigen Amtes – R – 105203 Geheimakten. Ulrike Hartung, Raubzüge in der Sowjetunion: Das Sonderkommando Künsberg 1941-1943 Taschenbuch, Mai 2002, S. 38.

Einsatz in Kiew; Politisches Archiv des Auswärtigen Amtes - R – 27575.

Sonderkommando Auswärtiges Amt. Meldungen vom Einsatz in den baltischen Ländern. 1941 S. 6, ЦАМО РФ, фонд 500, опись 12451, дело 65.

Ulrike Hartung, Raubzüge in der Sowjetunion: Das Sonderkommando Künsberg 1941-1943 Taschenbuch, Mai 2002, S. 47.

«Спецкоманда Кюнсберга». Вывоз культурных ценностей из СССР. Ульрике Хартунг, международный бюллетень «Военные трофеи» № 1-3 (1995-1996), с. 46-47, Москва 1998 г.

спасибо

feldgrau.info

Зондеркоманда

Вот, к примеру, они нагрянули к супругам Радовым из деревни Медведково Омской области. Причина проста: крестьяне задолжали по кредитам. Сумма долга не сообщается, скорее всего, несколько тысяч рублей, которые бедолаги брали на развитие хозяйства. Но прошлое лето, спалившее дотла урожай на большей части страны, превратило многих селян в «злостных неплательщиков». Премьер, правда, обещал помочь крестьянам с погашением кредитов, но слова эти остались пустой декларацией, в чем убедились и Радовы, когда приставы явились описывать их имущество. Не обнаружив в доме ничего ценного, мордовороты в форме решили забрать старенький трактор, стоявший во дворе. Особо ценным имуществом, с учетом срока эксплуатации, назвать его трудно, но в крестьянском хозяйстве он незаменим. И потому на защиту «железного коня» поднялась вся семья. Женщина пошла на приставов с вилами, а ее супруг облил себя и машину бензином, угрожая самоподжогом.

На помощь женщине, вступившей в неравную схватку с приставами, бросилась ее шестидесятилетняя сестра. Простые сельские труженики с мозолистыми руками вступили в неравный бой с откормленными молодчиками, словно зомби идущими на крестьян, еще и угрожающими им судебным преследованием за «оказание противодействия» работникам правоохранительных органов. А это в нашем полицейском государстве - серьезная статья. Удивило равнодушие коллег–журналистов. На их глазах творился произвол под видом «исполнения судебного решения», а они просто фиксировали происходящее, даже не пытаясь вмешаться в ситуацию. Мне вдруг вспомнилось признание известного американского репортера, снимавшего в Африке расстрел мальчишки, а потом долго винившего себя за малодушие, за то, что не попытался вступиться за ребенка, опасаясь за собственную жизнь. После этого случая он ушел из профессии и посвятил себя борьбе за права униженных.

Вряд ли от корреспондентов нашего ТВ можно ожидать подобных порывов, равно, как и взывать к милосердию, да просто здравому смыслу приставов, бездумно выполняющих бесчеловечные судебные решения, справедливость которых прямо пропорциональна имущественному положению подсудимых. Чем ты богаче, тем меньше к тебе претензий со стороны Фемиды. А беднякам придется отвечать по полной!

Никогда не забуду еще один репортаж, так же связанный с работой приставов. Они пришли описывать имущество пожилой женщины, живущей с внуком в крохотной квартирке. Несчастная женщина, получающая мизерную пенсию и в одиночку воспитывающая внука, задолжала несколько тысяч рублей за коммунальные услуги. И вот свора приставов врывается в ее скромное жилище и начинает описывать имущество, которого, практически, и нет. Их внимание привлекает попугай жако в клетке. Умная птица с удивлением наблюдает за происходящим. Приставы хватают клетку и выносят ее из квартиры. Ребенок, светловолосый мальчик лет восьми с большими грустными глазами, пытается вырвать клетку, умоляя «дяденек и тетенек приставов» не забирать птицу. Но бездушные роботы глухи к плачу ребенка, попугая увозят.

Этот репортаж по степени жестокости и цинизма, думаю, ничем не уступает съемкам казни в далекой африканской деревне! По сути, в этот день у ребенка убили душу. Убили за несколько тысяч рублей невесть откуда взявшегося долга, необходимого для утоления непомерных аппетитов зажравшихся и вконец обнаглевших от вседозволенности монополистов, давно сделавших внутренние тарифы на услуги ЖКХ выше общемировых. Они, неразрывно сросшиеся с властью и плюющие на все законы, исполнения которых требуют от остальных граждан, готовы содрать последнюю шкуру с обездоленных россиян. Один из владельцев Газпрома открыто заявил, что, из-за падения экспортных цен и снижения закупок российского газа на внешнем рынке по причине его завышенной стоимости, было решено покрыть недоимки за счет внутреннего потребителя. И вот уже в нашем северокавказском регионе цена на газ, которая, кстати, увеличивается каждый квартал (!), приблизилась к пяти рублям за кубометр, то есть, почти двести долларов за тысячу кубов. Даже для «дружественной» Грузии цена намного дешевле. Из-за этой дикой ценовой политики уже несколько человек покончили жизнь самоубийством, не выдержав угроз со стороны приставов.

Кто ответит за их смерть? Хотя у нас сейчас даже за пару глазированных сырков могут довести человека до смерти, что уж говорить о более крупных суммах. Простой человек в современной России совершенно бесправен, унижен, беззащитен перед сонмом истинных грабителей, завладевших всеми богатствами страны, и, при этом, готовых отнять у бедняков последнее. На службе у этих живодеров целый штат откормленных громил в судебных формах, днем и ночью готовых вламываться в жилища людей, которым государство не спишет даже малую сумму, хотя многим странам с легкостью «прощает» многомиллиардные (в долларовом исчислении) долги. Такие добрые к другим, наши правители невероятно жестоки и безжалостны к собственным гражданам, число которых с помощью такой вот политики неуклонно сокращается. Но, ничего, умерших заменят гастарбайтерами из Средней Азии, Китая. А тех россиян, кто, выбирая между необходимостью кормить детей и оплатой неизвестно по каким критериям рассчитываемых жировок, выбирает детей, ждет жестокая расправа - приставы придут к ним изымать нехитрый скарб.

Нелишне напомнить, что в Ливии, подвергшейся невиданной агрессии со стороны «мировых приставов», вообще нет платы за жилье, электричество, медицина, образование там тоже бесплатные, общедоступные. Граждане, при вступлении в брак или при рождении детей получают огромные суммы (до 70 тысяч долларов). В стране высокие зарплаты, низкие цены на продукты питания. Похоже, именно за социально ориентированную политику карают Ливию проводники «нового мирового порядка». Подобную ненависть вызывает у них и Белоруссия, где люди защищены и оберегаемы государством. Мне посчастливилось несколько раз побывать в этой прекрасной республике, убедиться, как успешно решаются там социальные проблемы. На встрече с Президентом Лукашенко я задала ему вопрос: «Сколько платят белорусы за услуги ЖКХ?», на что получила ответ, что люди оплачивают чуть больше 30% стоимости услуг ЖКХ, а остальное дотирует государство. И, несмотря на выкручивание рук со стороны Газпрома, на жесткие ультиматумы валютного фонда, считающего такую поддержку «не рыночной», подобная политика будет продолжена. «Я не позволю обирать наших людей!» Это слова истинного руководителя, а не бездушного менеджера, к тому же, имеющего свой гешефт в неправедных доходах монополий, на защиту которых брошена целая армия: ЧОПы, ВОХРы, служба судебных приставов.

Заглянув на сайт ФССП, вы найдете там патетическое описание истории этой службы: «Потребность в решительных действиях с целью взимания долга и предотвращения недобросовестного поведения заемщиков возникла в глубокой древности. В частности, всегда актуален был вопрос регулирования долговых обязательств по налогам и сборам. Но как таковой институт принудительного исполнения в России складывался постепенно, его совершенствование шло параллельно с развитием правовой системы и зависело от многих экономических, политических и социальных процессов». Далее, среди создателей службы упоминается даже князь Игорь, который тоже решительно выколачивал долги с врагов, за что и поплатился жизнью. «Поскольку не был установлен четкий размер повинности, княжеская дружина нередко встречала ожесточенное сопротивление».

Но приставы всегда верой и правдой служили правящему режиму, о чем с гордостью сообщается на сайте. Служили царю-батюшке, капиталистическому строю. И только в период Советской власти их службе пришел конец. «В период 1917–1991 гг. дореволюционная система исполнения судебных решений рушится. Декретом Совета Народных Комиссаров № 1 от 24 ноября 1917 года, вместе с ликвидацией прежней судебной системы, упраздняется также институт судебных приставов». Не нужна стала эта живодерская служба в стране победившего социализма, где государство стояло на страже интересов трудового народа, где людям были гарантированы такие права и свободы, о которых могут только мечтать обитатели самых благополучных западных стран. Но, к радости капиталистов, предательская верхушка разрушила страну, реставрировав капиталистический строй, которому понадобились и верные служаки. И в 1997 году наступило «возрождение» службы судебных приставов.

Успехи их впечатляющи! Конфискованный старый трактор, попугай в клетке, микроволновки, телевизоры и даже котята и щенки (случается и такое). У должника изымается все, что дорого его сердцу и без чего, порой, ему просто не выжить. Не в офисы обнаглевших монополистов и коммунальщиков, устанавливающих свои дикие, ничем не оправданные тарифы, обрекающие на нищету миллионы семей, вламываются озверелые приставы, а к беззащитным старикам и детям. Очень напоминает эта служба ту, которая стояла на страже интересов третьего рейха. Потому предлагаю вслед за милицией, которая ныне именуется «полицией», присвоить новое название и службе судебных приставов. Название «зондеркоманда» очень ей подойдет. И, главное, точно отражает суть!

kprf.ru


Смотрите также