Чвк вагнера что это такое


«ЧВК Вагнера». Кто они, откуда и за что воют?

Частная Военная Компания Вагнера – это неофициальное вооружённое формирование, которое основал Дмитрий Уткин - бывший командир отряда спецназа ГРУ МО РФ. Сам Уткин ранее входил в состав Moran Security Group (охрана морских судов), затем в «Славянский корпус» (защита Башара Асада в Сирии), после этого решил основать своё собственное подразделение, которое получило название от его позывного – Вагнер.

Участие ЧВК Вагнера в украинском конфликте.

Бойцы Вагнера стали стержнем сепаратистского движения в Украине. Сами по себе несколько десятков профессионалов не могли переломить ход войны, однако они оказали значительную поддержку в подготовке новых бойцов.

Также ходили слухи, что именно группа Вагнера занималась зачистками банд мародёров и командиров ополчения, вышедших из-под контроля. Например, ликвидация группы Бэтмена и операция против казаков Козицына. Доказательств этим словам нет, однако эти слухи ходили по обе стороны конфликта.

Участие ЧВК Вагнера в Сирии.

На данный момент группа Вагнера участвует в боевых действиях в Сирии. Их операции имеют диверсионно-разведовательный и охранный характер, в штурмах крупных городов и поселений они участия не принимают.

Кто идёт работать в ЧВК?

В основном это люди, которые имеют боевой опыт: Донбасс, Чечня, Афганистан. Единожды побывав на войне уже навряд ли вернёшься к нормальной жизни. Это люди, которые практически ничего не умеют кроме войны. А за умение воевать частные военные компании предлагают большие деньги.

Раньше проходил очень строгий отбор, однако, по словам действующего бойца группы Вагнера, сейчас с этим всё стало гораздо проще:

«Сейчас берут всех подряд. Лично я видел ампутанта, человека без руки, он пулеметчик по специальности. Как он сможет стрелять?..»

Сколько платят бойцам ЧВК?

Со слов одного из бойцов, месячное жалование составляет 150 тысяч рублей. К этой сумме также прибавляются боевые выплаты, выплаты за выход и так далее. В случае гибели бойца семье выплачивается компенсация в размере 3 миллионов рублей, в случае ранения – 900 тысяч рублей.

Юридический аспект.

С юридической точки зрения, ЧВК Вагнера не существует и не может существовать на данный момент. Дело в том, что в Уголовном Кодексе Российской Федерации есть статья за участие в незаконных фооруженных формированиях (ст. 359), предусматривающая до семи лет лишения свободы. За курирование, вербовку и обучение наёмников – наказание до пятнадцати лет лишения свободы. То есть, с точки зрения закона это не частная военная компания, а незаконное вооружённое формирование.

Сухие факты.

Бойцы ЧВК не преследуют патриотических целей. Они воют за деньги там, где им скажут и с теми, с кем поставят. Сейчас в ЧВК Вагнера плечом к плечу работают бойцы, воевавшие по разные стороны в Донбасском конфликте.

В случае гибели бойца его тело не отправляют домой. Единственное, что может получить семья – это предусмотренные контрактом выплаты. Но даже их можно лишиться, если, например, боец не надел бронежилет и шлем, как это указано в правилах. А в пустыне, где температура днём поднимается до безумных пределов, носить 18-ти килограммовое и невентилируемое снаряжение становится настоящей мукой.

Бойцы ЧВК Вагнера испытывают проблемы с вооружением. Они получают старую и плохо работающую технику, вооружение у них зачастую китайского производства. Поэтому им приходится покупать всё самостоятельно.

Подписывайтесь на канал и ставьте лайки. Это окажет сильную поддержку проекту.

zen.yandex.ru

Как выглядит лагерь ЧВК Вагнера под Краснодаром

https://www.znak.com/2018-03-05/kak_vyglyadit_lager_chvk_vagnera_v_krasnodare

До зон боевых действий на юго-востоке Украины или в Сирии Краснодар находится довольно далеко. Но здесь располагается, наверное, самая известная сейчас в России частная военная организация — ЧВК Вагнера, чьи бойцы всего за несколько лет отметились в Крыму, Донбассе и Сирии.

О том, что лагерь этой ЧВК базируется возле хутора Молькино, что в 30 километрах от Краснодара на юг по трассе М-4 «Дон», еще летом 2016 года писал журнал РБК. Журналисты издания добрались до поселка и пообщались с военнослужащими 10-й бригады ГРУ Минобороны РФ на первом КПП. Что происходит за ним, существует ли на самом деле лагерь ЧВК Вагнера и как он выглядит — все это оставалось неизвестным. На днях корреспонденту Znak.com удалось побывать там.

Из Краснодара до Молькино можно добраться на автобусе, который идет от автовокзала в сторону райцентра Горячий Ключ, или на такси. В одном случае тариф 80 рублей, в другом — «рубль», то есть 1 тыс. рублей. Собственно, само Молькино — это пара двухэтажных кирпичных многоквартирных домов, несколько частных, одна улица — Офицерская и один продуктовый магазин с очень скромным набором товаров. КПП 10-й бригады ГРУ находится в сотне метров от поселка, по другую сторону трассы М-4 «Дон» и железной дороги, которая идет параллельно автобану.

Движение в районе КПП довольно оживленное. Постоянно заезжают и выезжают какие-то машины, туда-сюда проходят люди в штатском и форме. В большинстве своем они устремляются налево — туда, куда уходит асфальтированная дорога и где располагается собственно воинская часть Минобороны. К слову, на местном полигоне, судя по открытым источникам, регулярно проводится «Танковый биатлон», а также игры реконструкторов.

Лагерь ЧВК Вагнера, насколько это известно из публикации РБК, находится в противоположной стороне.

Первый КПП

«Видишь, вправо уходит грунтовка. По ней иди, пройдешь еще одно КПП и дальше, там они стоят», — напутствовали меня на первом КПП солдаты. Поначалу, признаться, незнакомца в моем лице пускать никто не хотел. Но фраза «в Сирию» имеет здесь, кажется, магическое воздействие. На «втором КПП» охрану несет еще один военнослужащий ГРУ. Так же, как и его сослуживцы на основном КПП, он вооружен штык-ножом, из экипировки — бронежилет и каска. Но внимания на проходящих мимо почти не обращает. Тихонько сидит на стульчике в будке, слушает радио и пьет чай с печеньем.

До лагеря вагнеровцев идти минут 10, около километра. Навстречу мне попались молодой человек в гражданке с камуфлированным рюкзаком за плечами и в наушниках, пара легковушек с людьми в форме, но без знаков различия. Примерно за 200 метров до лагеря дорога делает крутой поворот налево. Отсюда становятся отчетливо видны двухэтажные домики, облицованные сайдингом салатового цвета, с зелеными крышами, решетчатый забор по периметру и парковка с десятком припаркованных машин перед воротами.

— Это бригада Вагнера? — переспрашиваю у мужчины, который усаживается за руль «десятки».

— Да, тут. Вон КПП, — указал он на калитку в заборе.

По периметру, к слову, установлены видеокамеры, но обращены они все объективами внутрь, а не наружу. Видимо, каких-либо действий извне здесь никто не опасается и куда важнее контролировать то, что происходит внутри лагеря.

Казармы лагеря ЧВК

Домиков три. Как выяснилось чуть позже, это казармы. Если судить по внешнему виду, строения довольно свежие. Чуть поодаль виднеются штабели досок из свежей, белесовато-желтой древесины. Кажется, несмотря на трагедию 7 февраля в сирийской провинции Дейр-эз-Зор, никто не собирается здесь сворачивать свою деятельность. Напротив, лагерь планируется достраивать дальше.

Возле казарм несколькими группами кучкуется около двух десятков мужчин. Их принадлежность трудно установить. На всех смесь военной и гражданской одежды. Стоит несколько машин — два пикапа УАЗ и Toyota, а также выкрашенный в синий цвет полноприводный КамАЗ-«вахтовка». На заборе — таблички, предупреждающие о том, что объект режимный и ведется видеонаблюдение.

Открываю калитку и подхожу к вагончику зеленого цвета, где сидит охранник. Передо мной мужчина в «зеленке» и опять без знаков различия. Еще раз пытаюсь удостовериться, туда ли попал: «Здесь бригада Вагнера?» В ответ — лишь кивок и встречный вопрос: «Что хотели?». Ловлю на себе цепкий, изучающий взгляд.

Вид на лагерь ЧВК с дороги

Изначально было понятно, что мне — журналисту — здесь будут не рады. Выдавать себя за желающего послужить по контракту тоже проблематично: не слишком-то я похож на военного. 

Но раз уж попал сюда, пытаюсь узнать хотя бы судьбу тех, чьи фамилии звучали в списке погибших 7 февраля. В конце концов, до сих пор неизвестно, живы эти люди, пропали без вести или погибли. Мой собеседник со словами «говори, за кого надо узнать, братан» записывает фамилии на простой листок бумаги. Через секунду за моей спиной появляется еще один «вагнеровец». Шагов не слышно, догадываюсь о втором только по мимике первого, того, что в будке. Оставляю контактный телефон и ретируюсь. Предполагаю, что сразу после моего ухода листок со списком фамилий попал в мусорное ведро.

На обратном пути встречаю еще одного с вещмешком за плечами. Пытаюсь разговорить, но узнать удалось лишь, что завтра предстоит отправка, поэтому сегодня в лагере что-то вроде дневки. Дают возможность немного передохнуть, привести себя в порядок. Впрочем, очень быстро и этот собеседник вычисляет, что перед ним отнюдь не потенциальный сослуживец. Взгляд становится холодным, разговор резко обрывается. Возвращаюсь в Молькино.

Лагерь ЧВК на Google MapsGoogle Maps

На улице пустынно. Через какое-то время удалось поговорить с одним из жителей поселка, пожилым человеком. Собеседник представился Александром (имя в целях его безопасности изменено. — Прим. Znak.com). Он бывший военный, сейчас постоянно живет в поселке, контактирует и даже продолжает «работать» (как именно, не уточнил) с военнослужащими воинской части. Регулярно пересекается с «вагнеровцами». По его словам, они появились в Молькино около 5 лет назад, «еще до Украины». В первый год о существовании этого особого отряда никто из местных даже не подозревал. Только потом информация начала хоть как-то просачиваться наружу.

Разговор плавно переходит на события 7 февраля в Дейр-эз-Зоре. 

— Почему «вагнеровцы» родственникам не могут ничего сказать, хоть весточку какую-то послать?

— Они ничего не скажут. Это такая компания, что там полный *** (конец), ничего там не узнать. Даже я, тут живу и работаю с ними, но все равно мало что знаю. У них все так поставлено, что не должен никто ничего рассказывать. С ними разговариваешь, а они делают вид, что ничего не знают, ничего не понимают, о чем ты. Хотя интернет открывай —  и все показано: как их накрыли, сколько машин, сколько чего. А я-то знаю даже ребят, которые там в эпицентре находились прямо.

Похороны казака Алексея Митина из Рязани, скончавшегося 15 февраля от ран, полученных неделей ранее в СирииСайт Рязанской епархии

— Что они говорят?

— Такое нельзя рассказывать, матерям особенно. Сердце только сорвут. Лучше пускай надеются и ждут, чем такое. Незачем им знать все это, понимаешь?! Это только в Москве говорят, что наших там не было. 87 человек погибших там ребят и еще пропавших много — более 100 человек.

— Пропавших?

— Без вести. Их разорвало там в куски прямо, мясо собирали по полю и сюда отправляли.

— А куда отправляли?

— В Ростов (имеется в виду Ростов-на-Дону. — Прим. Znak.com) и в Санкт-Петербург. Будут они восстанавливать сейчас по жетонам и ДНК, кто есть кто.

— А сколько времени это займет?

— О! Долго. Если никто из дома интересоваться не будет, то они так и будут молчать. Им же это выгодно — платить не надо.

Бойцы ЧВК Вагнера в Сирии. Фото предоставлено семьей Станислава Матвеева, чье имя попало в списки погибшихЯромир Романов

— Сколько им платят?

— Сначала за погибшего 5 млн платили, сейчас уменьшили. Слышал, что по 3 млн уже только дают.

— Раненых тоже сюда привезли?

— В этот раз тоже в Ростов и Санкт-Петербург. Половину туда, половину сюда.

— А таких вот не слышали, что с ними: Алексей Шихов, Руслан Гаврилов, Кирилл Ананьев, Игорь Косотуров, Алексей Лодыгин, Станислав Матвеев? (все они фигурировали в различных списках погибших, публиковавшихся ранее СМИ. — Прим. Znak.com).

— По фамилиям здесь никто никого не знает. Только прозвища, позывные. Они все то «Лиса», то «Кабан», то еще хрен знает кто.

— Они и документы, поди, все сдают там, когда поступают?

— Все сдают. Паспорта, удостоверения — все полностью. Им выдают жетоны, и только по ним опознают потом. Там сейчас до *** (много) этих жетонов в этот раз собрали. Сейчас будут это все анализировать. Но факт, что в плен никто не пошел. (Произносит с гордостью.)

— Их же с воздуха долбили. 

— Первые наши начали. Там сначала их артиллерия, наших то есть, *** (ударила) по курдам. А курды под американцами ходят. Те предупредили еще, что прекращайте. А наши — нет, ***! Им же надо завод этот нефтеперегонный отобрать. Вот и получили. Сначала американская артиллерия полностью накрыла нашу артиллерию, полностью уничтожила. А потом их дроны прилетели и начали бомбить. Сначала бомбами всю эту площадку зачистили, выровняли. Потом с вертолетов начали. Кто только шевельнется, тех сразу добивали. Вот и вся история. Сколько молодых пацанов погибло, куда они идут, *** куда?!

— Ну, Асад призвал Россию на помощь?

— Нам этот *** (плохой) Курдистан нужен, что ли? Для кого они этот нефтезавод отбивали, для Путина? Эти *** врут нам все полностью! То, что телевизор говорит, сплошное вранье! Ублюдки! Никаких русских никто нигде не бьет, сынок, они нефть делят. На крови ребят эти *** деньги зарабатывают! Для кого эти нефтяные вышки — для меня, для тебя, может?

— А на Украине зачем такая каша?

— Донбасс — это что по-твоему? Это уголь, вся основная промышленность Украины там. Сейчас уже глубоко в жопе сидим и еще дальше в нее залезаем! Весь мир уже на нас ополчился, на кого там в этом Кремле они надеются? Ладно Чечня была — это наша территория была, и нельзя допустить, чтобы такое было у нас. В этом Путин прав был, я не против. С Украиной и так и сяк тоже могло повернуться. Понять еще можно. Но сейчас-то зачем? Всунули ведь голову *** его знает где! Через девять морей и десять земель, ***. А пацаны эти, те кто два раза сходит, — они уже больные на всю голову. Не могут уже без этого жить, чокнутые уже.

Бывший спецназовец ГРУ из Асбеста Игорь Косотуров, чье имя фигурировало в списках погибших 7 февраля в СирииЯромир Романов

— Как это?

— Вот недавно один такой приходил, кто там в феврале был. Еле спасся, ***. Рядом с ним прямо снаряд взорвался, его взрывной волной отбросило. Он рассказывает, что ребят, кто рядом был, человек 15, прямо в куски сразу разорвало, только клочья полетели. А его только немного зацепили, но и этого хватило. Все ноги в решето! Его едва починили, он сюда на костылях уже пришел, елки-палки, деньги получать. Деньги получил, а сам говорит: «Только пусть ноги заживут, обратно хочу, за своих поквитаться»! Да, *** твою мать, тебя, говорю, Бог спас! Он же мог вместе с теми, кто кусками разлетелся, там остаться. Сиди дома, жри хлеб свой! Нет, они больные уже. Точно тебе говорю! Психика уже все.

— Деньги, может?

— Да, ***. Ну, сколько они там получат, 200? Дома работай только, не бухай и не ленись — 40–50 мужик будет иметь в месяц. Побегает если, то и 3 млн эти можно за год здесь заработать. Я своих детей в жизни никогда на такую *** не отправлю. Не позволю, скорее сам своими руками его грохну, чем такое! Кому они сделали хорошо? Ушли на тот свет ни за что, и все на этом!

— Говорят, новую партию готовят к отправке?

— Сегодня-завтра должны отправить. 

— Они их с порта в Новороссийске отправляют?

— С аэродрома военного. Отсюда автобусами в Ростов и с Ростова самолетами уже туда. Эти, кто в этот раз пришел, пойдут половина в Сирию, половина в другое. 

— Донбасс?

— Нет, на Донбасс они отсюда давно никого не отправляют. В Африку эти пойдут. (ранее сообщалось, что ЧВК Вагнера будет задействована в Южном Судане. — Прим. Znak.com).

— А в Африке-то что?

— ***, у нас все молчат, а такую *** творят, что *** (конец)! В Африке они не будут воевать. Даже оружия не будет.

— Что тогда будут делать?

— Инструкторами будут, обучать. 

— Кого?

— Это против Америки опять все делается, их интересы подрубаем. Те против нас, мы против них. Опять все заново. Раньше им хоть платили лучше.

— Лучше — это сколько?

— По 400 тыс. в месяц с боевыми и даже больше. Потихоньку, потихоньку и сейчас сделали 200. Пополам обрезали, считай. Хотя сейчас они даже хлеще воюют, чем раньше. Это же уже не Донбасс, где они стояли на месте и туда-сюда стреляли. Там с ИГИЛ (запрещенная на территории РФ террористическая организация. — Прим. Znak.com). Это уже не хохлы, парни матерые, ***. Жалко, конечно, этих ребят наших. Я многих их знал.

38-летний Станислав Матвеев, чье имя также попало в списки погибших 7 февраля в СирииЯромир Романов

— Их там сейчас около 20 человек в лагере на улице ходит.

— Это только на улице. Пока там 150 человек команда не собирается, их никуда не отправляют. 150 человек — это самая маленькая партия. В этот раз новобранцев до *** (много) набрали. Стариков-то они всех почти положили там в феврале. Четыре дня назад пять автобусов ушло — первая партия. Сейчас еще четыре автобуса отправят. Пять-шесть автобусов отправляют, назад возвращается два-три автобуса. Сколько этот Вагнер там появился, все так и идет. Два-три автобуса вернутся, а потом раненые, которых из госпиталей выписывают, группами начинают по пять-шесть человек, до десяти человек появляться за деньгами. Такие дела. 

— На сколько они уходят?

— На шесть месяцев. В этот раз на семь месяцев некоторых задержали. Не всех, специалистов только, снайперов к примеру. Сегодня там у них только младшие командиры. С них ты и полслова не вытянешь. У них служба безопасности очень хорошо работает, с ними не надо шутить. Они могут и сами убить, если ты косяк какой-то натворил. Скажут потом, что в бою погиб, или в такое место засунут, что не вернешься уже никогда.

— Говорят, раньше была еще у них одна база подле станицы Веселой в Ростове.

— Нет, тренировали и отправляли они всегда отсюда. А Ростов только принимал, там и деньги им платили. Сейчас поменялось все, здесь уже и отправляют, и деньги получают. А что эти деньги? Руки, ноги нет — и это уже на всю жизнь инвалид. Что он будет теперь делать? Если до этого мог, то какого *** туда поехал?! Что сейчас без ног делать — стоять на коляске посреди дороги и деньги клянчить? Если ты, как положено, за страну свою жизнь или здоровье отдаешь, то это понятно. Военная пенсия назначается, уход обязательный. А эти-то — кому они нужны? Это все нелегальная компания, и если узнают даже, что он там побывал, — это срок уголовный. Никто им не говорит, что за границей тех, кто был в ЧВК, считают убийцами и судят как убийц. Не смотрят там, за рубежом, стрелял ты там или не стрелял! Работал в частной военной компании, был там — все, убийца.

* * *

Возвращаюсь в Краснодар. На улице плюс 15, весна. Всюду на газонах пробивается зеленая травка, на полях люди готовятся сажать картошку. Никаких намеков на то, что где-то идет война. В глаза, правда, бросаются десятки полицейских и казаков-дружинников, взявших под усиленный контроль железнодорожный и автовокзал. «Бомжей опять, наверное, гоняют. Расплодилось их опять что-то много», — предположила в киоске на привокзальной площади продавщица, у которой я беру бутылку воды.

www.znak.com

Что такое «ЧВК Вагнера»?

«ЧВК Вагнера» – это частная военная компания, то есть группа лиц, которая участвует в боевых действиях за деньги, а не по зову сердца или долгу службы. В России подобные организации находятся под запретом согласно статье 359 УК. 

Впервые о «Вагнере» заговорили в конце 2015 года. По данным газеты «Фонтанка» двое россиян организовали «Славянский корпус», который подвергся преследованию в России, несмотря на то, что в Сирии занимался охранной деятельностью и не принимал участие в активных боевых действиях. В Корпусе состояло 267 человек. Все они – бывшие российские военные, имевшие как обычный опыт службы в ГРУ/ВДВ/МВД и т.д., так и опыт участия в боевых действиях (например, в Таджикистане или Чечне). Набирали их по объявлению – для охраны энергетических объектов в Сирии. Платили тамошним участникам в районе 5 тысяч долларов. В месяц. В Сирии «Славянский корпус» вёл успешные бои против ИГИЛ (которая запрещена в России и ряде стран мира), а позднее Корпус превратился в «ЧВК Вагнера». Вероятно, это произошло потому, что некоторых участников задержала ФСБ по приезде в Россию, основатели Корпуса – Вадим Гусев и Евгений Сидоров – были приговорены к трём годам лишения свободы.

По данным «Фонтанки», бойцы участвовали в войне на востоке Украины на стороне ЛДНР (или ОРДЛО). Об этом пишут не только российские СМИ, но и, например, американская газета Wall Street Journal. Эти же люди участвовали в разоружении украинских частей в Крыму в марте 2014 года. По данным ряда источников, «ЧВК Вагнера» базируется где-то в Краснодаре. Там же базируются и три регулярные российские части Министерства обороны. И до Крыма, и до Украины рукой подать.

Потери «Вагнера» в Украине достоверно неизвестны. Сколько их погибло в Сирии – тоже неизвестно, однако недавно авиация США нанесла удар по сторонникам президента страны Башара Асада, среди которых были и российские наемники. Данные о потерях разнятся – от 100 до 600 человек.

Основателем компании считают бывшего офицера российского спецназа Дмитрия Уткина, который имел позывной «Вагнер». В 2016 году Уткин был награжден Орденом Мужества. Уткина связывали с так называемым «поваром Путина» Евгением Пригожиным – офицера часто видели с людьми Пригожина, а в конце 2017 года он возглавил ресторанный бизнес Пригожина. Компании последнего поставляют еду в московские школы и в Кремль, а также одна из его компаний занимается клинингом помещений Минобороны России. Каким образом связаны Пригожин и Уткин – неясно.

Вот товарищ Уткин (в самом конце) стоит с другими военными и Путиным.

После событий в Украине ЧВК перебазировалась в Сирию, где её деятельность курировало Главное управление Генштаба России. Неофициально, конечно же. Получалась примерно та же история, что и с ЛДНР в Украине. В Сирии действовали до 2 тысяч сотрудников этой компании, её содержание с учетом зарплат, закупки оружия, снаряжения и компенсаций обходится где-то в 10 млрд рублей в год. Кто это всё финансировал? Есть версия, что Россия и какие-то близкие к власти бизнесмены. 

ЧКВ находятся в России вне закона, однако недавно появились сообщения, что в Госдуме могут попытаться легализовать деятельность таких компаний – но только в той части, в которой ЧВК участвует в контртеррористических операциях за границей. 

Напоследок несколько видео.

1) О том, кто воюет за «Вагнера».

2) Небольшой репортаж от «До///дя» про расследование телеканала Sky News о российских наемниках в Сирии. 

3) Рассказ видеоблогера об атаке ВВС США. Имеется комментарий якобы участника «ЧВК Вагнера».

thequestion.ru

«Люди должны знать правду»: экс-боец рассказал о службе в «ЧВК Вагнера»

До сих пор не утихают споры по поводу гибели россиян от удара американских военных в Сирии. Погибшие там граждане РФ не состояли на официальной службе в российской армии — они работали в «частной военной компании Вагнера», фактически — были наемниками. Многие из них до вступления в ЧВК и отправки в Сирию воевали в Донбассе. С одним из таких «солдат удачи», уже вернувшимся к мирной жизни, удалось поговорить корреспонденту «Ридуса». По просьбе собеседника мы не можем раскрыть его имени.

Чем вы могли бы доказать свое участие в боевых действиях в Сирии?

— Чем бы мог доказать? Проще простого — назвать номер жетона, но тогда ведь сразу поймут, кто разоткровенничался. Мог бы назвать имена сослуживцев, но тогда проще уж самому представиться… Получается, что ваше дело — верить мне или нет.

Хорошо, как вы попали в «ЧВК Вагнера»?

— Позвали друзья, подписал контракт и поехал. Боевой опыт на тот момент был, еще с Донбасса. 

Что именно было прописано в контракте?

— Контракт заключается с фирмой «ЕвроПолис». Она же неофициально «ЧВК Вагнера». Подписывается бумага о неразглашении, сроком на 5 лет. По этой бумаге тебе запрещается что-то рассказывать о компании и ее связи с Вагнером.

При этом третий пункт контракта очень интересный. Там прописывается, что мы летим туда не как военные, а как гражданский персонал. То есть нефтяники, строители, консультанты по восстановлению инфраструктуры САР.

Следующим пунктом указываются ближайшие родственники. С ними связываются в случае гибели бойца. Им же выплачивается компенсация за погибшего. В роте охраны компенсация составляет до 3 миллионов рублей, в штурмовых отрядах — до 5 миллионов рублей за погибшего.

Далее в случае гибели солдата близких вызывают в Молькино либо Ростов-на-Дону. Родные получают деньги, подписывают бумаги о неразглашении и молчат.

Затем — пункт о добровольном отказе от государственных наград: медалей, орденов и крестов. (Наш собеседник не смог ответить на вопрос, зачем это нужно, но специалисты прояснили, что подобный отказ подписывается для того, чтобы не оказалось вещдоков в случае пленения или гибели с потерей тела. — Прим. «Ридуса».)

Последний пункт договора — самый любопытный. Компания обещает, что приложит все усилия по возврату тела на родину. Но не гарантирует стопроцентно, что это будет сделано.

Вот основные пункты, если вкратце. Сам контракт я вам не покажу, сфотографировать его нереально — на выходе телефоны СБ проверяет. 

Какие санкции были предусмотрены за нарушение условий контракта? Например, за разглашение?

— Санкции в договоре прописаны не были, потому не могу сказать, о каком наказании речь.

Но вы же понимаете, что нарушаете условия контракта? Почему вы нам это рассказываете?

— Считаю, что люди должны знать правду.

А Молькино — это что?

— Хутор Молькино недалеко от Краснодара. Там же база Вагнера.

Много платят?

— Когда я подписывал договор, там значилась сумма в 240 тысяч рублей. По факту впоследствии получали 150 тысяч плюс премиальные от 30 до 100% от оклада, в зависимости от выполненных боевых задач.

Они падали на банковскую карту или кто-то из родни мог их за вас получать?

— Зарплату получали в кассе, наличкой. Но могли получать и родные, на базе в Молькино. Те, кто хотел, чтобы деньги сразу шли родным, писали на их имя доверенность.

А как туда вообще попадают, в ЧВК?

— Через знакомых в основном. Вот мне друзья предложили. Такое сарафанное радио. Многие, кто прошел Донбасс, в курсе подноготной всего этого.

Есть какие-то жесткие требования к отбору людей?

— Сейчас условия набора смягчили. Когда я увольнялся, при мне устраивалась огромная толпа — человек шестьдесят. Сначала старались, конечно, брать людей с опытом, но увеличение потерь заставило смягчить отбор и грести всех подряд. А, собственно, это сказалось на качестве пополнения.

Заколдованный круг получается: увеличение потерь, набор менее боеспособного пополнения, отсюда снова увеличение потерь… А вообще процент гибели людей высокий?

— Касаемо потерь — у нас чуть ли не каждый третий боец был «грузом 200» (убитый) или «300» (раненый). Всё из-за постоянных атак в лоб.

Вас заставляли идти в лобовую?

— Да, именно так. Это излюбленная тактика Вагнера.

Ну и, конечно, много потерь было по собственной глупости. «Духи» (бойцы террористических формирований. — Прим. «Ридуса») все минировали, вообще все, от слова «совсем». Ну и наши подрывались часто на минах-ловушках. Заминированные предметы подбирали и опять-таки подрывались.

Еще «духи» оставляли патроны, начиненные пластидом или тротилом. В итоге при стрельбе автомат разрывался в руках…

А какие боевые задачи вы выполняли?

— Да просто шли вперед. В лобовую, как я и говорил.

Подготовку вам перед этим хоть какую-то давали?

— Да, была подготовка, на базе в Молькино. Месяц-полтора. Все сводилось к саперному делу, тактике, военно-полевой медицине и контрольным стрельбам.

Можете рассказать про какой-нибудь запомнившийся бой?

— Да… Штурмовали мы тогда небольшой горный хребет под Дайр-эз-Зауром, после взлома линии обороны которого открывалась дорога на Евфрат и небольшой город по правому флангу Дайр-эз-Заура… Название уже не помню, но само место до сих пор перед глазами стоит.

Мы выдвинулись на нескольких «Уралах». Через пять километров были вынуждены из машин выгрузиться и построиться в походные колонны. Еще через три километра пешего марша — вступили в огневой контакт, тяжелое отделение развернулось и начало работать.

Вскоре сильно грохнуло — это мы, как позже выяснилось, сожгли танк Т-62. Ну… в общем, и всё. Ничего особо героического там не было. Хребет мы тот взяли…

Вот еще что скажите. У вас какая мотивация там воевать? За деньги, за Россию или еще за что?

— Если на Донбассе воевали за идею, то там все сводится к деньгам и никакой идеей не пахнет. По крайней мере, для меня так.

Много вообще там тех, кто воевал в Донбассе? Почему они пошли воевать затем в Сирию?

— Да, при мне много парней было, которые поехали с Донбасса прямо в Сирию. С кем ни общался, все говорят одно и то же: полномасштабных боевых на Донбассе нет, а вот в Сирии война горит по полной и деньги платят.

Тяжело воевать, когда ни войны, ни мира. Это я про Донбасс. Ну вот и уезжает оттуда народ в Сирию.

Работали мы там почти каждый день. Передышки были небольшие — пополнить боекомплект, отдохнуть маленько, не более двух-трех суток…

Все хорошо. Только вот одно но: вернуться оттуда живым шанс был процентов 30—40.

Вы это сами наблюдали, гибель ребят? У вас в подразделении много товарищей погибло?

— Да. Гибло много хороших парней. Счет идет на десятки, если говорить о тех, кого знал лично. Недавно двое очень близких друзей легли в пятом отряде, в результате недавней катастрофы и буквально полного уничтожения пятого отряда.

Расскажите, пожалуйста, про уничтожение пятого отряда. Сколько там вообще человек погибло, что вам друзья об этом рассказывали?

— Про уничтожение пятого отряда я не берусь называть конкретные цифры, потому что меня там не было. Там воюет сейчас один мой друг, и, как утверждает его жена, он жив. Вот когда приедет, тогда и прольет свет на правду.

Но те источники, которые сейчас есть в лице Игоря Стрелкова и Михаила Полынкова, им доверять, считаю, можно, так как у самого Стрелкова много соратников в «Вагнере» служило и служит. 

Но если такая катастрофа, то почему нет ни одного фото, ни одного видео?

— Да потому что не на что снимать! У меня тоже нет ни одной фотографии оттуда. Телефонов с собой не брали, их перед отправкой изымали.

Хорошо, пусть изымали, вы уже говорили о контроле СБ. Но тогда откуда в СМИ и в соцсетях отыскиваются фотографии «вагнеровцев» из Сирии?

— Некоторые были хитрее, на месте приобретали.

Понятно. Какие планы на будущее? Не собираетесь вернуться воевать в Донбасс?

— Да. Это затягивает. Если резня начнется — вернусь.

Примечание: перепечатка материала или частичное использование без гиперссылки на www.ridus.ru запрещены.

www.ridus.ru

Что известно о «ЧВК Вагнера»

Прошедшую неделю СМИ и интернет-пользователи обсуждали потери российской частной военной компании «Группа Вагнера». Сведения о том, что на самом деле произошло в провинции Дейр-эз-Зор 7 февраля, весьма противоречивы.

Близкий к МИД РФ источник заявил, что сообщения о гибели двухсот россиян при авиаударе международной коалиции во главе с США являются классической дезинформацией.

Между тем, родственники четырех бойцов «Частной военной компании Вагнера» подтвердили их гибель в Сирии. При этом даты их смерти совпадают с датой авиаудара США.

Место службы

«Группа Вагнера» — неофициальное название российской частной военной компании, действовавшей сначала на территории Украины, а после в Сирии.

С 2014 года ЧВК «Вагнер» действовала на территории ДНР и ЛНР. Когда в 2015 году в Сирию вошли российские войска, бойцы передислоцировались туда. По данным «Газеты.ру», «ЧВК Вагнера» сыграла далеко не последнюю роль при штурме Пальмиры, многие служащие этого отряда были отмечены орденами Российской Федерации.

Командиром ЧВК СМИ неоднократно называли подполковника запаса Дмитрия Уткина. До 2013 года он был возглавлял 700-ый отдельный отряд специального назначения 2-й отдельной бригады специального назначения ГУ Генштаба вооружённых сил России.

Засекреченный безбашенный герой

В 2016 году Уткина с позывным Вагнер заметили на праздновании Дня героев Отечества в Кремлевском дворце. Этот факт подтвердил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Он отметил, что среди приглашенных Уткин действительно был, но чем он примечателен, Пескову было неизвестно.

Сам Уткин никогда не дает интервью, впрочем, как и его бойцы. Когда они участвовали в военных действиях на юго-востоке Украины, ЧВК называли самым засекреченным подразделением.

Связаться с Дмитрием Уткиным в 2016 году не могла даже бывшая супруга. Елена Щербинина обратилась в программу «Жди меня».

Она рассказала, что свою первую награду Уткин получил во время первой чеченской кампании.

«Боевики в плен взяли какого-то полковника, а Дима со своими бойцами его отбил. Он вообще безбашенный», — рассказывала Елена.

После назначения командующим военной частью в Печорах, Уткин «переживал, что не воюет».

«Он хотел военной карьеры — карьеры боевого офицера, а не протирающего штаны в штабе», — подытожила женщина.

В списках не значатся

Когда «ЧВК Вагнера» зашла в Сирию, численность бойцов составляла примерно 400 человек. По некоторым данным, с осени 2015 года по весну 2016 года группа лишилась в боях 32 военных, еще около 80 были тяжело ранены.

ЧВК существует как самостоятельная коммерческая структура. Она предлагает специализированные услуги, связанные с охраной или обороной объекта. Нередко бойцы участвуют в военных конфликтах, собирают развединформацию и занимаются военным консультированием.

Военный обозреватель Виктор Баранец пояснил «Ридусу», что «ЧВК Вагнера» в России существует вне закона, поскольку в прошлом году Госдуме не удалось легализовать частные военные компании.

«С юридической точки зрения обстрел подразделений некоей частной военной компании не является конфликтом между комбатантами разных стран… ЧВК своего рода нелегалы. Поэтому предъявлять какие бы то ни было претензии к американцам за гибель сотрудников «Вагнера» власти России формально не могут», — заявил Баранец.

При этом называть участников российской ЧВК неуместно называть наемниками, считает эксперт.

«Этим вы льете воду на мельницу бандитов из ИГИЛ (запрещена в РФ. — Прим. «Ридуса»), а также кашеваров игиловской и западной пропаганды! Точно так же неправомерно называть спонсируемые американцами отряды, которые лицемерно называют Сирийской свободной демократической армией, повстанцами», — пояснил военный обозреватель.

Уголовный кодексе РФ предусматривает наказание по статьям «Наемничество» и «Участие в незаконных вооруженных формированиях».

О разнице между наемниками-головорезами и участниками ЧВК «Ридус» писал в начале недели.

7 февраля США нанесли мощный удар по проправительственным войскам в провинции в провинции Дейр-эз-Зор. Позже американские СМИ сообщили о гибели 200 россиян.

Компания Conflict Intelligence Team, которая расследует военные конфликты на Украине и в Сирии, выяснила, что жертвами авиаудара стали Станислав Матвеев, Игорь Косотуров, Владимир Логинов и Кирилл Ананьев. Все они служили в «ЧВК Вагнера».

Сегодня стало известно, что вероятной целью сирийских войск и бойцов «ЧВК Вагнера» в момент авиаудара, были нефтяные и газовые месторождения.

Гей-пара сбежала в США, прихватив усыновленных детей

news.rambler.ru

Призраки войны: как в Сирии появилась российская частная армия

ЧВК во всем мире — огромный бизнес: «частники» нередко подменяют собой вооруженные силы. В России они вне закона. Но в Сирии был обкатан прототип российских ЧВК — группа Вагнера, и власти вновь думают о легализации

(Фото: Юрий Смитюк/ТАСС)

Военная часть на хуторе Молькино Краснодарского края — режимный объект. Здесь дислоцирована 10-я отдельная бригада спецназа главного разведывательного управления (ГРУ) Минобороны, писала «Газета.Ru». В нескольких десятках метров от федеральной трассы «Дон» — первый контрольно-пропускной пункт на пути к базе. Дальше дорога разветвляется: налево — принадлежащий части городок, направо — полигон, объясняет журналисту РБК постовой на КПП. За полигоном еще один пропускной пункт с охраной, вооруженной АК-74. За этим КПП находится лагерь частной военной компании (ЧВК), утверждает один из сотрудников воинской части.

На архивных спутниковых снимках сервиса Google Earth видно, что в августе 2014 года лагеря еще не было. Функционировать он начал примерно в середине 2015-го, рассказывают два собеседника РБК, работавшие в этом лагере и знакомые с его устройством. Это два десятка палаток под флагом СССР, обнесенных небольшим забором с колючей проволокой, описывает базу один из них. На территории находятся несколько жилых бараков, вышка постового, пункт кинологов, тренировочный комплекс и стоянка для транспорта, описывает базу сотрудник частной военной компании, бывавший там.

У этой структуры нет официального названия, имя ее руководителя и выручка не разглашаются, и само существование компании, возможно крупнейшей на рынке, не афишируется: формально деятельность ЧВК в нашей стране незаконна. Журнал РБК разобрался, что представляет собой так называемая ЧВК Вагнера, из каких источников и как она финансируется и почему в России может появиться бизнес частных военных компаний.

Наемники и «частники»

Военный человек по российским законам может работать только на государство. Наемничество запрещено: за участие в вооруженных конфликтах на территории другой страны Уголовный кодекс предусматривает до семи лет лишения свободы (ст.359), за вербовку, обучение, финансирование наемника, «а равно его использование в вооруженном конфликте или военных действиях» — до 15 лет. Других законов, регулирующих сферу ЧВК, в России нет.

В мире ситуация иная: принципы работы частных военных и охранных компаний зафиксированы в принятом осенью 2008 года «Документе Монтрё». Его подписали 17 стран, в том числе США, Великобритания, Китай, Франция и Германия (Россия в их число не входит). Документ разрешает людям, не состоящим на государственной службе, оказывать услуги по вооруженной охране объектов, обслуживанию боевых комплексов, подготовке военнослужащих и так далее.

В опубликованном в 2011 году докладе ООН годовой объем рынка частных военных услуг аналитики организации оценивали в сумму от $20 млрд до 100 млрд, некоммерческая организация War on Want в 2016-м — в $100–400 млрд. Цифры весьма приблизительны: например, комиссия США по военным контрактам, на данные которой ООН ссылается в своем докладе о росте числа нарушений прав человека со стороны наемников, в 2011 году отмечала, что на конец финансового года затраты по договорам с частными военными компаниями только в Ираке и Афганистане превысят $206 млрд. Выручка крупнейшей ЧВК в мире — G4S Plc в 2015 году составила $10,5 млрд: в России это сопоставимо только с тем же показателем у «Башнефти» и на треть больше, чем у «Норникеля».

Сотрудники крупнейшей частной военной компании в мире G4S в 2010 году помогали разминировать территорию рядом с Кандагаром в Афганистане (Фото: Reuters/Pixstream)

Использование «частников» характерно для западных стран, где в большей степени высоко неприятие крупных потерь, объясняет генеральный директор Центра стратегических оценок и прогнозов Сергей Гриняев. Большие жертвы среди личного состава вооруженных сил могут повлиять на решение о прекращении операции и выводе войск, как это было в случае со спецназом, участвовавшим в миротворческой операции ООН в Сомали, говорит эксперт. В 1993 году во время городского боя в Могадишо американцы потеряли 18 человек, около 80 солдат были ранены, один попал в плен. Это ускорило вывод контингента США из страны. Подобных ситуаций можно избежать, если речь идет не о регулярной армии, а о частных военных компаниях, уверен Гриняев.

Снижение потерь за счет использования бойцов ЧВК — распространенная практика, применявшаяся, например, в Ираке и Афганистане. С 2008 года число сотрудников частных компаний в этих странах превышает число военнослужащих США, и как минимум с 2010-го на «частников» приходится основной процент убитых и раненых, по данным проекта Private Security Monitor Денверского университета (США).

Трудности легализации

Последняя по времени попытка легализовать ЧВК в России была предпринята в марте 2016 года, когда депутаты от «Справедливой России» Геннадий Носовко и Олег Михеев внесли в Госдуму проект закона о частных военно-охранных организациях. Целями подобной деятельности документ называл «участие в обеспечении национальной безопасности путем выполнения и оказания военно-охранных работ и услуг», защиту интересов России за пределами страны, продвижение российских ЧВК на мировые рынки и т.д. При этом согласно законопроекту таким компаниям предполагалось запретить «непосредственно участвовать в вооруженных конфликтах на территории любого государства». Лицензированием ЧВК должно было заниматься Минобороны, следить за выполнением закона — ФСБ и Генпрокуратура.

Правительство выступило против принятия закона, отметив в отзыве, что законопроект противоречит ч.5 ст.13 Конституции: «Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на  подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований». Не поддержали депутатов и коллеги по профильному комитету, указавшие, что обязанности таких компаний не разграничены с функциями частных охранных предприятий (ЧОПов), ведомственной охраны и войск национальной гвардии.

Окончательное решение по документу принято не было — его рассмотрение перенесли на осень, но авторы законопроекта сами решили отозвать его. Весенний документ — это уже третья попытка Носовко легализовать ЧВК в России, при этом биография самого депутата никак не связана с Вооруженными силами: разве что в 2014 году он был награжден медалью Минобороны «За укрепление боевого содружества». Депутат надеется, что ему удастся доработать и вновь внести осенью документ. В разговоре с журналом РБК он заявил, что при обсуждении законопроекта на круглых столах с участием профильных ведомств силовики в целом поддержали инициативу, но просили исправить разного рода недочеты. «Нет резкого отрицания, но, например, представители ГРУ и ФСБ говорят, что сейчас не стоит накалять обстановку и открывать ящик Пандоры», — отметил Носовко.

От идеи легализации ЧВК власти отказываться не намерены, утверждает офицер ФСБ, знакомый с ситуацией, и подтверждает собеседник в Минобороны: вопрос прорабатывается, говорят они. Несмотря на отсутствие закона, в России есть частные военные компании. Они выполняют ту же работу, что и зарубежные коллеги, — от сопровождения судов, следующих через Аденский залив рядом с берегом Сомали, где орудуют пираты, до охраны объектов в Африке и странах Юго-Восточной Азии.

Российский рынок ЧВК крайне невелик по своему объему, объясняет Борис Чикин, совладелец частной военной компании Moran Security Group (MSG). Настоящих военных компаний в России не существует, настаивает Олег Криницын, владелец еще одной крупной ЧВК — «РСБ-Групп». Основную деятельность отечественные фирмы ведут за рубежом. Например, сотрудники еще одной крупной ЧВК — «Центр Антитеррор» в 2000-х годах выполняли заказы в Ираке, Нигерии, Сьерра-Леоне и других странах.

Чтобы облегчить работу за рубежом, российские ЧВК регистрируют в офшорах дочерние структуры. В частности, основным учредителем MSG с долей 50% является Neova Holdings Ltd (Британские Виргинские острова). Финансовую сторону своего бизнеса владельцы российских ЧВК не раскрывают, отчетности фирм в базе «СПАРК-Интерфакс» и иностранных реестрах нет.

«Специальные задачи»

Российские войска не участвовали в полномасштабной сухопутной операции в Сирии, но в марте 2016 года командующий российской группировкой в стране генерал Александр Дворников заявил, что отдельные задачи выполняются бойцами и на земле. «Не буду скрывать, что на территории Сирии действуют и подразделения наших сил специальных операций (высокомобильные войска Минобороны. — РБК)», — говорил он в интервью «Российской газете». По его словам, военные выполняли дополнительную разведку объектов для ударов авиации, занимались наведением самолетов на цели в удаленных районах и решали «другие специальные задачи».

«Специальные задачи» в Сирии выполнял Сергей Чупов, погибший там в феврале 2016 года, рассказал РБК его знакомый. По его словам, Чупов служил во внутренних войсках МВД, но ушел в отставку в начале 2000-х. Эту информацию подтвердил РБК еще один знакомый Чупова. Представитель Минобороны не стал комментировать информацию о погибшем. Военная прокуратура Южного округа в ответ на запрос РБК сообщила, что Чупов не значился в списках российской группировки в Сирии. Собеседник РБК, близко знавший военнослужащего, утверждает, что ветеран внутренних войск, прошедший обе чеченские кампании, находился в Сирии в качестве сотрудника частной военной компании, известной как группа Вагнера.

Вагнер — позывной руководителя отряда, на самом же деле его зовут Дмитрий Уткин и раньше он служил в псковской бригаде ГРУ, говорят четыре собеседника РБК, лично знакомых с Вагнером. В 2013 году Уткин, покинувший к тому моменту ряды Вооруженных сил, уехал на Ближний Восток в составе группы бойцов, набранных компанией «Славянский корпус». Это дочерняя структура зарегистрированного в Гонконге Slavonic Corps Limited, писал «Коммерсантъ». Фирма внесена в реестр юридических лиц в 2012 году, ее директором указан гражданин России Антон Андреев.

Руководители «Славянского корпуса» Евгений Сидоров и Вадим Гусев, бывшие менеджеры Moran Security Group, при найме на работу обещали сотрудникам, что те будут охранять нефтепровод и склад в Дейр-эз-Зоре — городе на востоке Сирии, отмечал «Коммерсантъ» и рассказывал источник РБК в MSG. Вместо обеспечения безопасности объектов энергетики 267 бойцам «корпуса» было приказано поддержать повстанцев около населенного пункта Ас-Сухна в провинции Хомс, отмечает собеседник РБК. Без необходимой техники и с устаревшим вооружением они попали в засаду боевиков «Исламского государства» (организация запрещена в России). В октябре 2013-го бойцы «Славянского корпуса» покинули Сирию.

В январе 2015 года Сидоров и Гусев были осуждены в России по той самой ст.359 УК и получили по три года колонии. Остальные участники событий к ответственности не привлекались.

Группа Вагнера

Впервые о группе Вагнера и ее участии в сирийской войне в октябре 2015 года написала «Фонтанка»: со ссылкой на анонимные источники издание утверждало, что бывших сотрудников «Славянского корпуса» позже видели среди «вежливых людей» в Крыму во время событий февраля—марта 2014 года, а еще через год с небольшим — на юго-востоке Украины, уже в качестве самостоятельного отряда. Об участии группы Вагнера в боях на стороне самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик, тоже со ссылкой на анонимные источники, в конце 2015 года писала The Wall Street Journal (WSJ). В той же статье журналисты WSJ рассказали о гибели на Ближнем Востоке девяти человек из группы Вагнераа. В Минобороны России эту информацию назвали «вбросом».

База в Молькино была обустроена вскоре после завершения активной фазы луганской операции — в середине 2015 года, вспоминает один из офицеров, работавший в группе Вагнера. В этом лагере бойцы проходят подготовку, перед тем как отправиться в Сирию, объясняют РБК офицер ФСБ и один из бойцов, служивший под началом Вагнера.

Вопрос о создании полноценных ЧВК в России обсуждался много раз, но прорыв в этом смысле произошел после крымских событий 2014 года, в которых хорошо себя зарекомендовали подразделения ГРУ, заявил собеседник РБК, близкий к этой организации. Именно ГРУ негласно курирует группу Вагнер, подтвердили РБК офицер Минобороны и сотрудник ФСБ, добавивший, что этот отряд возник после того, как «в мире обострилась обстановка».

На Ближнем Востоке группа Вагнера появилась незадолго до того, как осенью 2015 года Россия начала официально разворачивать свои базы, говорит офицер Минобороны и подтверждает источник, знакомый с ходом операции. В общей сложности рядом с Латакией и Алеппо располагались почти 2,5 тыс. человек, руководили операцией сотрудники не только ГРУ, но и ФСБ, добавляет он.

Война в Сирии началась весной 2011 года. За время конфликта более 5 млн человек стали беженцами. Наиболее ожесточенные бои развернулись вокруг Алеппо (Фото: Reuters/Pixstream)

Официально набор в отряд Вагнера никто не объявлял, но слух быстро разошелся по группам в социальных сетях, пользователи которых активно интересовались, «как попасть в ЧВК Вагнера». Недостатка в желающих не было: в 2016 году в Сирии находились одновременно от 1 тыс. до 1,6 тыс. сотрудников ЧВК в зависимости от напряженности обстановки, говорит источник, знакомый с ходом операции. В Минобороны не ответили на запрос РБК, действительно ли в Сирии воюют «граждане, не состоящие на службе в Вооруженных силах России», и правда ли, что эти бойцы проходят подготовку на базе в Краснодарском крае.

Деньги солдатам группы Вагнера выплачивались наличными, официально они нигде не были оформлены, а закупки оружия и снаряжения засекречены, объясняет РБК офицер Минобороны и подтверждают два собеседника, знакомых с ходом операции. По их словам, траты взяли на себя государство и «высокопоставленные бизнесмены». Называть их имена собеседники РБК отказываются даже в неофициальной беседе при выключенных диктофонах.

«Фонтанка» летом 2016 года написала о связи одного из предпринимателей с группой Вагнера: издание утверждало, что в течение последних двух лет Вагнер передвигался по России в сопровождении людей, работающих на петербургского ресторатора Евгения Пригожина. В окружении командира ЧВК «Фонтанка» обнаружила руководителя службы безопасности одной из компаний Пригожина Евгения Гуляева и его подчиненных.

Принадлежащая Пригожину компания «Конкорд М» — один из основных поставщиков питания для управления делами президента России, а комбинат питания «Конкорд» обслуживает московские школы. Фирмы Пригожина являются практически монополистами на рынке школьного питания столицы, а также одними из крупнейших поставщиков услуг для Минобороны: компании завозят продовольствие и занимаются уборкой в военных частях.

Для частных инвесторов финансирование ЧВК — способ доказать свою лояльность, объясняет собеседник в Минобороны, например для более тесного сотрудничества с военным ведомством. Журнал РБК не обнаружил доказательств, что фирмы Пригожина оказывали финансовую поддержку ЧВК. При этом если в 2014 году объем услуг, оказанных связанными с бизнесменом компаниями Министерству обороны и его структурам, составил 575 млн руб., то в 2015 году объем таких контрактов достиг 68,6 млрд руб., следует из данных «СПАРК-Маркетинг».

Эти подряды составляют львиную долю всех государственных контрактов, которые получили 14 компаний (связь большей части этих фирм с Пригожиным прослеживается по «СПАРК-Интерфакс»; остальными структурами управляют те, кто в разное время работал с ресторатором, писала «Фонтанка»). В 2015 году общий объем выигранных ими тендеров составил 72,2 млрд руб.

Гибридное финансирование

Затраты на содержание ЧВК численностью в несколько тысяч человек довольно сложно посчитать. Группа Вагнера не платит за аренду зданий и участка, говорят два собеседника РБК, знакомых с устройством лагеря. Государственное и частное подразделения лагеря в Краснодарском крае располагаются, по данным Росреестра, на едином участке площадью около 250 кв. км. Сведений о том, кто является владельцем земли, в базе нет, но несколько соседних участков оформлены на территориальное управление лесного хозяйства Минобороны.

Военное ведомство занимается оборудованием полигона. Как следует из документов на портале госзакупок, весной 2015 года Минобороны провело соответствующий аукцион на сумму 294 млн руб., его победителем стало АО «Гарнизон», дочерняя структура Минобороны. Переоборудованию подверглась и база в Молькино: на полигон было потрачено 41,7 млн руб.

Содержание самой базы, как и остальных военных частей, также на балансе министерства Сергея Шойгу. Тендеры на услуги по вывозу мусора и перевозке белья, санитарные услуги, уборку территорий, теплоснабжение проводятся пакетами сразу на несколько десятков или сотен военных частей, сгруппированных по территориальному признаку. В среднем в 2015–2016 годах военное ведомство тратило на одну военную часть 14,7 млн руб. без учета засекреченных контрактов, следует из закупочной документации шести аукционов, где упоминается база в Краснодарском крае.

На вывоз отходов одной части Южного военного округа Минобороны в 2015–2016 годах выделило в среднем около 410 тыс. руб.: победителем тендера стала компания «Мегалайн». Совладельцами фирмы до конца 2015 года были «Конкорд менеджмент и консалтинг» и «Лахта», которым принадлежали по 50%. До середины 2011 года владельцем 14-процентной доли в первой компании был Евгений Пригожин, а до сентября 2013 года он контролировал уже 80% «Лахты».

Санитарное обслуживание одной военной части округа в 2015–2016 годах обошлось в среднем в 1,9 млн руб., техническая эксплуатация объектов теплоснабжения — в 1,6 млн руб. Победителями тендеров на эти услуги стали компании «Экобалт» и «Теплосинтез» соответственно (последняя, по данным «Фонтанки», управляется сотрудниками «Мегалайна»). Самая затратная статья расходов на содержание лагеря — уборка. В 2015 году на клининг одной части Южного округа Минобороны выделило в среднем 10,8 млн руб. Договоры на уборку в Молькино были заключены с фирмой «Агат» (компания зарегистрирована в Люберцах, связь с Пригожиным и его окружением проследить не удалось).

В отличие от обслуживания баз контракты на поставку еды в части не размещаются на портале госзакупок — эта информация подпадает под военную тайну, поскольку позволяет определить численность бойцов. На сайте Avito.ru в июле появилось объявление о найме работников в военную столовую в Молькино. Работодателем указана компания «Ресторансервис Плюс». Схожая вакансия еще в мае была размещена на одном из краснодарских порталов. По телефону, указанному в одном из объявлений, корреспонденту РБК ответил некто по имени Алексей, подтвердивший, что «Ресторансервис Плюс» ищет работников в столовую военной части. Телефонный номер этой компании совпадает с номерами двух фирм, связанных с Пригожиным, — «Мегалайн» и «Конкорд менеджмент и консалтинг».

Обеспечивается ли краснодарский лагерь ЧВК из тех же госзаказов, что и лагерь ГРУ на той же базе, не ясно. Собеседник РБК, знакомый с устройством части, утверждает, что лагеря схожи по численности и размерам, поэтому средняя стоимость обслуживания применима и к базе группы Вагнера. Больше всего на аукционах, в которых упоминается военная часть в Молькино, могли заработать фирмы, имеющие отношение к Пригожину, — «Мегалайн» и «Теплосинтез»: эти компании в 2015–2016 годах заключили госконтракты на 1,9 млрд руб., следует из закупочной документации.

На вопрос, связаны ли компании ресторатора с финансированием группы Вагнера, высокопоставленный федеральный чиновник лишь улыбнулся и ответил: «Вы должны понимать, Пригожин очень вкусно кормит». В компаниях «Ресторансервис Плюс», «Экобалт», «Мегалайн», «Теплосинтез», «Агат» и «Конкорд менеджмент» не ответили на запрос РБК.

Цена вопроса

Если контракты на обслуживание базы проходят через электронные площадки, то расходы на зарплату бойцов ЧВК отследить почти невозможно: жалованье выдается в основном наличными, утверждают бойцы из группы Вагнера. Часть денег переводится на карты моментальной выдачи, на которых не указано имя владельца, а сами они выпущены на посторонних физических лиц, уточняет один боец и подтверждает офицер Минобороны. Карты без имени выпускает ряд российских банков, включая Сбербанк и Райффайзенбанк, указано на их официальных сайтах.

Рассказывая о зарплатах, собеседники РБК приводят схожие цифры. По словам водителя, работающего на базе в Краснодарском крае, гражданские получают около 60 тыс. руб. в месяц. Источник РБК, знакомый с деталями военной операции, указывает, что боец ЧВК может рассчитывать на 80 тыс. руб. ежемесячно, находясь на базе в России, и до 500 тыс. руб. плюс премия в зоне боевых действий в Сирии. Зарплата сотрудника ЧВК в Сирии редко превышала 250–300 тыс. руб. в месяц, уточняет в разговоре с РБК офицер Минобороны. С минимальным порогом в 80 тыс. руб. он согласен, а среднюю зарплату для рядового оценивает в 150 тыс. руб. плюс боевые и компенсации. При максимальной численности группы Вагнера 2,5 тыс. человек их зарплата с августа 2015 года по август 2016 года могла составить от 2,4 млрд (при 80 тыс. руб. в месяц) до 7,5 млрд руб. (при ежемесячных платежах 250 тыс. руб.).

Стоимость снаряжения для каждого бойца может доходить до $1 тыс., перемещение и проживание обойдутся в такую же сумму в месяц, считает Чикин из MSG. Таким образом, стоимость присутствия 2,5 тыс. человек в Сирии без учета зарплат может достигать $2,5 млн в месяц, или около 170 млн руб. (при среднегодовом курсе доллара 67,89 руб., по данным ЦБ).

Максимальные траты на питание в ходе сирийской кампании могли составлять 800 руб. на человека в сутки, оценил Александр Цыганок, руководитель Центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа. Из этой оценки следует, что еда для 2,5 тыс. бойцов могла обходиться в сумму до 2 млн руб.

Основные потери с российской стороны в Сирии несет именно ЧВК, говорят собеседники РБК, знакомые с деталями операции. Их данные по числу погибших разнятся. Сотрудник Минобороны настаивает, что всего на Ближнем Востоке погибли 27 «частников», один из бывших офицеров ЧВК говорит минимум о ста смертях. «Оттуда каждый третий — «двухсотый», каждый второй — «трехсотый», — говорит сотрудник базы в Молькино («груз-200» и «груз-300» — условные обозначения при транспортировке тела погибшего и раненого бойца соответственно).

РБК связался с семьей одного из погибших бойцов ЧВК, но родственники отказались от общения. Позже в социальных сетях его родных и знакомых появились несколько записей, в которых действия корреспондентов РБК были названы «провокацией» и попыткой запятнать память убитого. Офицер из группы Вагнера утверждает, что неразглашение условий работы в ЧВК условие того, что семьи получат компенсацию.

Стандартная компенсация родственникам погибшего бойца — до 5 млн руб., говорит источник, знакомый со структурой ЧВК (столько же получают родственники военнослужащих ВС России, погибших во время боевых действий). Но получить их не всегда просто, настаивает знакомый погибшего в Сирии «частника»: часто семьям приходится буквально выбивать средства. Офицер Минобороны уточняет, что за погибшего родственника семьи получают 1 млн руб., за ранения бойцам выплачивают до 500 тыс. руб.

С учетом зарплат, снабжения базы, проживания и питания годовое содержание группы Вагнера может обойтись в сумму от 5,1 млрд до 10,3 млрд руб. Единовременные траты на снаряжение — 170 млн руб., компенсации семьям погибших при минимальной оценке потерь — от 27 млн руб.

Иностранные ЧВК и охранные предприятия не раскрывают структуру расходов — из их отчетности невозможно «вытащить» ни сумму затрат на обучение, ни зарплату бойца, ни стоимость содержания группы. В середине 2000-х годов в Ираке сотрудники одной из наиболее известных военных компаний Academi (ранее она называлась Blackwater) получали от $600 до 1,075 тыс. в день, писала Washington Post. По подсчетам издания, генерал армии США в то же время получал чуть меньше $500 в день. Ветераны морской пехоты США, занимавшиеся подготовкой солдат в Ираке, могли заработать до $1 тыс., писало агентство Associated Press. CNN оценивал зарплату наемников чуть скромнее — в $750: столько бойцам причиталось в начале войны в Ираке.

Позднее ежемесячная зарплата «частников», работающих на Ближнем Востоке, могла подрасти примерно до £10 тыс. (около $16 тыс. по среднегодовому курсу), указывал Guardian. «В 2009 году был период продолжительностью около трех месяцев, когда мы теряли людей каждые два-три дня», — приводит издание слова ветерана британской армии, служившего в то время по контракту в Афганистане. Совокупные потери работавших на Ближнем Востоке ЧВК исчислялись десятками убитых и сотнями и тысячами раненых: например, в 2011 году погибли 39 бойцов, а ранения получили 5206 человек.

«Сирийский экспресс»

До Сирии бойцы добираются своим ходом, централизованной отправки нет, объясняет один из наемников. Но грузы для группы Вагнера доставляются морем, на кораблях «сирийского экспресса». Это название впервые появилось в СМИ в 2012 году: так называют суда, снабжающие режим сирийского президента Башара Асада, в том числе военными товарами.

Состав «экспресса» можно условно разделить на три части: суда ВМФ, корабли, ранее выполнявшие гражданские рейсы и затем ставшие частью военного флота, и зафрахтованные сухогрузы, принадлежащие разного рода компаниям по всему миру, говорит создатель сайта «Морской бюллетень» Михаил Войтенко. Он следит за перемещением судов с помощью автоматической информационной системы (АИС), которая позволяет идентифицировать корабли и определить параметры движения, включая курс.

«Снабжение военных баз происходит с помощью вспомогательного флота. Если судов не хватает, то Минобороны нанимает обычные коммерческие корабли, но на них нельзя перевозить военные грузы», — объясняет собеседник, знакомый с организацией морского фрахта. Среди кораблей, пополнивших ряды ВМФ с весны 2015 года, есть сухогруз «Казань-60», который, как писало агентство Reuters, входит в состав «экспресса». За последнее время он много раз менял владельцев: так, в конце 2014-го под именем «Георгий Агафонов» корабль был продан «Украинским дунайским пароходством» турецкой фирме 2E Denizcilik SAN. VE TIC.A.S.

Турки перепродали его британской фирме Cubbert Business L.P., затем, как говорится в письме 2E Denizcilik в Министерство инфраструктуры Украины (копия есть в распоряжении РБК), собственником стала «находящаяся в России» компания АСП. Среди фирм, связанных с Евгением Пригожиным, есть одноименное юрлицо, победитель нескольких аукционов на уборку объектов Минобороны и участник одного из тендеров на обслуживание базы в Молькино. В октябре 2015 года корабль вошел в состав Черноморского флота (ЧФ) ВМФ России под именем «Казань-60». Командование ЧФ не ответило на вопрос РБК, каким образом флот получил судно.

Всего в «сирийском экспрессе» было задействовано не менее 15 гражданских кораблей: все они осенью 2015 года следовали по маршруту Новороссийск — Тартус, отмечает Войтенко, ссылаясь на данные АИС. В основном суда зарегистрированы на фирмы, расположенные в Ливане, Египте, Турции, Греции и на Украине. Несколько компаний находится в России, следует из данных сервисов Marinetraffic.com и Fleetphoto.ru.

Фрахт одного гражданского корабля Войтенко оценивает в $4 тыс. в день, из которых $2 тыс. — это его содержание, а $1,5 тыс. — стоимость топлива и сборы. Исходя из этой оценки аренда только гражданских кораблей из «экспресса» за 305 дней (30 сентября — 31 июля) могла составить $18,3 млн, или чуть больше 1,2 млрд руб.

Деликатные интересы

В начале марта 2016 года при поддержке российской авиации армия Асада начала операцию по освобождению Пальмиры: город удалось отбить через 20 дней боев. «Все разрозненные бандгруппы ИГИЛ, вырвавшиеся из окружения, уничтожались российской авиацией, которая не давала им уйти в направлении Ракки и Дейр-эз-Зора», — рассказывал начальник главного оперативного управления Генштаба генерал-лейтенант Сергей Рудской.

Большую роль в освобождении районов исторической части Пальмиры сыграли бойцы ЧВК, говорит бывший офицер группы. «Сначала работают ребята Вагнера, потом заходят российские наземные части, потом уже арабы и камеры», — рассказывает он. По его словам, отряд Вагнера используют в основном для наступления в трудных районах. Это позволяет снизить потери среди регулярных сил в Сирии, говорит собеседник в одной из ЧВК.

6 марта 2016 года при поддержке российской авиации армия Башара Асада начала операцию по освобождению Пальмиры, находившейся в руках боевиков «Исламского государства» с мая 2015 года. Город удалось отбить почти через 20 дней (Фото: Reuters/Pixstream)

Группу Вагнера не вполне правильно называть частной военной компанией, уверен другой представитель этого рынка. «Отряд не ставит своей задачей заработать, это не бизнес», — уточняет он. В случае с группой Вагнера совпали интересы государства, которому потребовались силы для решения деликатных задач в Сирии, желанием группы бывших военнослужащих заработать, выполняя задания в интересах страны, объясняет собеседник РБК, близкий к руководству ФСБ.

«Выгода от ЧВК — это возможность использовать их за границей, когда применение регулярных вооруженных сил не очень уместно», — считает заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин. Он фактически повторяет высказывание Владимира Путина. «Это (ЧВК. — РБК) действительно является инструментом реализации национальных интересов без прямого участия государства», — говорил весной 2012 года Путин, занимавший в то время пост главы правительства.

В том же ключе осенью 2012-го высказывался отвечающий за ВПК вице-премьер Дмитрий Рогозин: «Мы думаем над тем, будут ли наши деньги утекать на финансирование чужих частных охранных военных компаний или мы рассмотрим целесообразность создания таких компаний внутри самой России и сделаем шаг в этом направлении».

ЧВК — это еще и возможность для крупного бизнеса использовать вооруженную охрану, которая будет обеспечивать безопасность объектов за рубежом, например нефтепроводов или заводов, отмечает Гриняев из Центра стратегических оценок и прогнозов. Для охраны своих объектов, в том числе в Ираке, ЛУКОЙЛ в 2004 году, например, создал агентство ЛУКОМ-А, а безопасность объектов «Роснефти» обеспечивает дочерняя структура компании «РН-Охрана».

«Для государства использование частных военных компаний может быть финансово выгодным исключительно для решения конкретных задач, но не может заменить армию», — отмечает эксперт Центра стратегической конъюнктуры Владимир Неелов. Среди рисков легализации ЧВК он называет возможный отток кадров из числа действующих военных — не только по финансовым соображениям, но и ради карьерного роста.

Что касается ЧВК Вагнера, то из-за появления в СМИ информации о ее связи с базой в Молькино в Минобороны обсуждается вариант перевода «частников», говорит офицер ФСБ. По его словам, в числе возможных вариантов — Таджикистан, Нагорный Карабах и Абхазия. Это подтверждает и собеседник в Минобороны. При этом он уверен: расформировывать ЧВК не будут — подразделение доказало свою эффективность.

При участии Елизаветы Сурначевой

www.rbc.ru


Смотрите также